Книга Пошел вон, Чернов!, страница 7 – Наталья Шагаева

Да не могла я ему позвонить! Тем более просить увести меня.

— Или ты говоришь правду, или я повторю попытку твоего убийства.

— Я готов умереть, — раскидывает руки на кровати с выражением лица, как будто только что выиграл в лотерею.

— Так! — вскакиваю с кресла. Да плевать, как я здесь оказалась. Главное – быстрее убраться отсюда. У меня свадьба завтра, в конце концов. Смотреть на этого мужика, дышать его персональным запахом – это выше моих сил. — Где моя одежда, сумка и телефон?

— Не знаю, — продолжает спокойно лежать и размеренно дышать. — Давай поспим часика два? Или ты завтрак хочешь?

— Я хочу, чтобы ты прекратил строить из себя идиота. Верни мне телефон, меня заберут отсюда! — требую я.

— Нет, — качает головой.

— В смысле «нет»?

— В прямом, кошка моя. Мы выйдем отсюда только вместе и только в загс.

— Ахахах, — смеюсь в голос. — У тебя больная фантазия, Чернов.

— Очень больная.

— Так, подожди… — впадаю в ступор, начиная вспоминать. Не всё. Вспышками. Вот я умываюсь в туалете холодной водой. Вот и правда беру свой телефон и звоню, но только не ему, а в такси. Вот прощаюсь с подругами, ссылаясь на плохое самочувствие. Дальше не помню. Но… Я помню его запах. Его руки. Помню, как отбиваюсь от них и кричу, чтобы не лапал меня…

Ах ты сволочь!

— Ты меня украл?! — от собственного крика прострелило в висках.

— Да, — удовлетворенно улыбается, даже не пытаясь отрицать.

— Ммм, мало того что ты мудак, так еще и самоубийца. Коган тебе яйца оторвёт. А он уже меня ищет. И найдёт! Счет идет на часы. Молиться умеешь?

— Не умею, я атеист, — иронично усмехается. — Но в ближайшие дни он тебя не найдет.

— Ты самоубийца?

— Возможно. Значит, проведу последние дни своей жизни с любимой женщиной. Замечательная смерть, — улыбается, как блаженный.

Он точно крышей потек.

— Не смей больше называть меня любимой! — взрываюсь я.

Чернов впивается своими невыносимыми зелеными глазами в мои глаза и с удовольствием повторяет:

— Люблю тебя, — улыбается с вызовом.

— Люби, разрешаю, только как можно дальше от меня! Давай так, ты отдаешь мне одежду и телефон. Я уезжаю и ничего никому не говорю, — пытаюсь с ним договориться.

— Нет, — категорично отвечает он и снова прикрывает глаза.

Ну окей. Что я, маленькая, что ли. Сама уйду.

Срываюсь с места и лечу вниз по деревянной лестнице. Оказываюсь в гостиной. Здесь тоже всё из чистого дерева: стены, потолок. Камин, диваны, ковёр на полу, полки с книгами, кресло-качалка, открытая кухня с деревянным гарнитуром.

Оглядываюсь в поисках своих вещей. А ничего нет. Совсем. Открываю шкаф, но внутри только постельное бельё и полотенца. Распахиваю единственную дверь – небольшая ванная комната с туалетом и душевой. Ну не голую же он меня сюда притащил? И сам не босиком пришел. Лечу к прихожей, внутри нарастают истерика и ярость.

Как он вообще смеет!

Как вообще смеет трогать меня после того, что натворил?

Мне кажется, я сейчас действительно способна на убийство в состоянии аффекта. Зачем он это во мне опять разбудил?

Ненавижу!

В прихожей есть вешалка. Но она пуста. Ни курток, ни моей шубы, ни обуви здесь нет.

Хватаюсь за ручку входной двери – заперто. Но я дёргаю её со всей силы ещё и ещё.

— До ближайшего места, где есть люди, десять километров. На улице минус двадцать. Ты околеешь в этом пледе минут через десять, пока попытаешься перелезть через забор, ибо ворота тоже заперты, — за моей спиной раздаётся спокойный голос Руслана.