Книга Клетка, страница 26 – Наталья Шагаева

— Есть профессиональные противопоказания.

— Да ну брось. От нескольких глотков вина твой профессионализм не рухнет.

В ее голосе снова вызов. Принимаю его. Наливаю и себе, сажусь за стол. Нелли берет себе на тарелку только овощи и соус.

— Денис, ужин. Он на столе. Не стесняйся, ешь. Всё мясо твое. Надеюсь, вышло вкусно. Давно не готовила.

— Вы вообще не едите мясо?

— Нет, я не вегетарианка, если ты об этом. Сейчас просто разгружаю организм от всего тяжёлого. Городского смога, вредной еды, шума и тяжёлых, давящих людей, — с каким-то сожалением произносит она, отпивая вина. — Ну, пробуй мясо, я старалась. Для тебя, — добавляет она.

Для меня...

Прикрываю на секунду глаза. Меня коротит.

Беру мясо, режу, пробую. Реально вкусно. Мягкое, сочное, свежее, хорошо подобранные специи и травы. Эта женщина умеет готовить.

— Пробуй с ягодным соусом, он придаёт мясу совершенно другой вкус, — предлагает Нелли, отпивая еще вина.

Сама практический не ест, пара долек сладкого перца и цукини – не в счёт. Окунаю кусок мяса в соус, пробую. Действительно вкуснее.

— Ну как? Есть можно? Если плохо – говори, я не расстроюсь, — с интересом ждет моего вердикта.

— Очень вкусно.

— Правда?

Киваю, продолжая есть. Это не лесть и не попытка ей понравиться. Действительно достойное мясо.

— Хорошо, я рада, что это всё, — окидывает руками стол, — не зря.

Отпивает еще вина, пододвигая бокал ко мне. Снова наполняю ее бокал. Нелли салютует мне, и я поднимаю свой бокал в ответ. Делаю всего глоток ради приличия. Вино хорошее, но я не любитель слабых напитков, да и работа этого не позволяет. Хотя моя работа и ужинать с объектом тоже не позволяет. Я уже наужинал тут себе на увольнение.

— Раньше я готовила для семьи. Но Олегу это не нравилось. Мне казалось, ему не нравится моя еда. Он говорил, что я не должна отнимать работу у кухарки, — сообщает мне Нелли.

— Мне кажется, пища, приготовленная женщиной для своей семьи, обладает особым вкусом.

— Ммм, — мягко улыбается. Искренне. Во мне разливается что-то теплое. — Да, ты правильно улавливаешь суть. Еда, приготовленная женщиной рода, матерью, женой, сестрой, дочерью, напитывается энергетикой. Еда, которую готовит нам кухарка, мертвая, — с сожалением выдыхает, снова отпивая вина. Почти допивает второй бокал.

Ничего критичного, но Литвин велел мне это контролировать.

Как, мать его, я должен это сделать?

Пауза. Нелли задумывается, всматриваясь в гладь озера. А я рассматриваю ее профиль. И меня начинает ломать от желания к ней прикоснуться. Она само искушение, что-то от дьявола. Если прикоснусь, то совершу непростительный грех, который будет стоить мне многого. Возможно, даже жизни.

— Расскажи о себе, — вдруг спрашивает она, переводя на меня взгляд.

— Что рассказать?

— Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть.

— Выглядишь старше. Глаза такие серьезные.

— А вам?

— А мне уже тридцать один.

Говорит так, словно ее жизнь позади.

— Выглядите моложе.

Нелли усмехается.

— Не люблю лести.

— А я не льщу.

— Поверю тебе, Денис. Но это всего лишь отшлифованная оболочка. Внутренне я чувствую себя так, словно проживаю уже не одну жизнь, и эта мне досталась за какие-то грехи в прошлой, — в ее голосе сожаление. Мне пока не понять, что ее так тяготит. У нее есть всё.

— Нельзя доверять женщине, которая не скрывает свой возраст, — улыбаюсь я.