Книга Клетка, страница 79 – Наталья Шагаева

Заезжаю в свой двор, паркуюсь напротив подъезда. Выключаю музыку. Вдох-выдох. Выхожу из машины, открывая дверь для Нелли, подаю ей руку.

Это простой двор с типичной девятиэтажкой. Совсем не то, к чему привыкла эта женщина, и не то, чего она заслуживает. И я дам ей больше, пусть только будет рядом. Я разобьюсь вдребезги, но отдам ей всё.

Нелли вкладывает свою ладонь в мою, даже не оглядываясь, словно ей всё равно, куда я ее привез. Сжимаю руку, тяну к себе, стискиваю в объятьях, впиваюсь в сладкие желанные губы со вкусом вина. Они такие пьяные, что я сам плыву, жадно целуя ее. Не могу остановиться, кусаю чувственные губы, рычу и тут же ласково зализываю укусы, будто вечность ее не целовал.

Не знаю, какими силами заставляю себя оторваться от нее, сплетаю наши пальцы, веду к подъезду.

Код домофона, несколько ступенек, лифт, мой этаж, открываю дверь, включаю свет в прихожей, пропускаю Нелли, запираю дверь, ложусь на нее спиной. Смотрю, как она стягивает с себя кардиган, под которым белая шёлковая пижама с вырезом, где видна ложбинка между грудей. Сглатываю. Прикрываю глаза. Бля...

Неужели у нас получилось?

Открываю глаза и замечаю небольшой порез на ее виске. Подхожу ближе, рассматривая рану. Свежая.

— А это что такое? — сквозь зубы спрашиваю я. — Говоришь, не трогал он тебя?

И внутри опять всё кипит, я снова неадекватен. Все мышцы напрягаются, разворачиваю ее к себе, внимательно рассматривая лицо, шею.

— Да что там? — Нелли отталкивает меня и подходит ближе к зеркалу прихожей. — А это... — проводит пальцем по порезу на виске. — Это я сама, — усмехается.

— Очень смешно. И как, позволь спросить, можно самой поранить висок?

— Можно, если взять кочергу и разнести полгостиной. Осколок отлетел.

— Что ты сделала? — тоже нервно и истерично усмехаюсь.

— Да, Денис, я такая. Знай, если мы с тобой начнем скандалить, я, возможно, тоже здесь всё разнесу.

— Ммм, по хрену, разнеси всё, что хочешь, мое сердце ты уже разорвала на ошмётки, — хриплю я.

Разворачиваю ее лицом к себе, вжимая бёдрами в тумбу над зеркалом. Подхватываю, сажаю на эту тумбу Нелли и встаю между ее ног. Срываю с волос моей женщины резинку, смотря в глаза.

В ее взгляде пьяный блеск, в моем – голод.

Хватаю края пижамы, сжимаю, продолжая смотреть в глаза, в которых я снова тону и захлёбываюсь.

Рывок – отрываю пуговицы на пижаме, тонкий-тонкий шёлк трещит у меня в руках, но мы продолжаем смотреть друг другу в глаза.

Ее руки хватают края моей футболки и тянут вверх, помогаю ей снять ее, отшвыривая на пол. Ноготки тут же проходятся по моей груди, царапая и заставляя содрогаться.

Всё. Планки опять срывает. Если не возьму ее сейчас, меня разорвёт к чертовой матери.

— Сейчас будет всё быстро и грубо, прости, — хриплю я за секунды до бездны.

— Да! — хищно улыбается моя пантера. — Я так и хотела. Растерзай меня, пожалуйста.

Да! Оху*нно, когда женщина всегда на твоей волне.

Хватаю ее за скулы и агрессивно впиваюсь в губы. Нет, уже даже не целую, я ее глотаю большими порциями, и мне все равно мало, а она в ответ глотает меня.

Дёргаю ее пижаму, целую, кусаю плечи, ощущая, как она царапает мои. Отрываюсь от нее, снова заглядываю в пьяные, поплывшие от похоти глаза и одновременно сжимаю грудь, свожу ее вместе, наклоняюсь и со стоном всасываю соски. Прикусываю их, чувствуя, как Нелли царапает мой затылок и выгибается, подставляя себя.