Книга Ловушка для горничной, страница 36 – Наталья Шагаева

Андрей

Слышу, как ее дыхание становится глубже, шуршание. Приближается, совсем близко. Стоит поддаться, затянуть ее к себе на колени и… А дальше все на животных инстинктах.

Я вообще не привык отдавать инициативу женщине, тем более вот так, когда сам ничего не могу. Но это уже так много от нее. То, на что я вообще не мог надеяться. Поэтому не открываю глаза, пытаясь максимально отдаться этой девочке. Пусть творит, что хочет, пусть оторвётся, пусть отыграется. Ей так надо. И я в принципе готов на все. Вот только ни хрена не уверен в себе. Эта женщина может напрочь оторвать мне башку.

Василиса перекидывает ногу, лёгкое замешательство, наш совместный глубокий вдох, и вот я уже чувствую приятную тяжесть. Мои руки на инстинктах взлетают, чтобы перехватить ее талию. Ни хрена во мне нет силы воли, когда дело касается этой женщины.

— Руки! — строго и немного истерично предупреждает Василиса, замирая на мне.

Мои руки безвольно падают на диван. Но тело-то чувствует ее бедра, ее горячее дыхание, ее запах. Многие мужчины в какой-то момент хотят, чтобы женщина все сделала сама. И я даже не подозревал, как это сложно, когда реально хочешь женщину.

— Мне кажется, тебе жарко, — произносит она.

— Тебе не кажется, — не узнаю свой голос. Сглатываю, когда ее пальчики начинают расстёгивать пуговицы на моей рубашке. Все очень медленно. Невыносимо медленно. — Можешь оторвать их в чертовой матери, — разрешаю я.

— Дааа, — с каким-то триумфом произносит она и дёргает мою рубашку. Треск, пуговицы отлетают на пол. Распахиваю глаза, встречаясь с ее немного пьяным блестящим взглядом. Девочка изучает мой торс. — У тебя красивое тело, — вдруг произносит она. И нет сейчас в ее словах ни иронии, ни яда.

— А говорила, не привлекают мужчины.

— Ах, Андрей Сергеевич, не принимайте на свой счет. Я просто объективно оцениваю ваше тело. То же самое я могу сказать про ваш светильник на столе: он красивый. Но это не значит, что я его хочу.

— Язва. Но принимается, — киваю. Она немного ерзает на мне, пытаясь найти удобное положение, пошатывается, теряет равновесие, падает на меня, упираясь грудью в мое лицо.

— Ой! — пьяно усмехается, пытаясь подняться.

— Не то слово «ой», — мои руки снова взлетают, пытаясь перехватить ее бедра.

— Только пробуй до меня дотронуться! — шипит Василиса. Агрессивная кошка.

— Тише, — снова прикрываю глаза, откидываясь на спинку сиденья.

— Твои непослушные руки мне мешают. Есть наручники?

— Ага, предлагаешь сбегать на пост охраны попросить? — усмехаюсь, прикрывая рукой глаза. — Все, не трону тебя, обещаю.

Головой я понимаю, что сейчас Василиса дает мне намного больше, чем я вообще мог мечтать. Понимаю, что для неё это все психологически сложно. И то, что она сейчас сидит на мне, раздевает, а не бежит в панике, – это огромный шаг. А вот телом и инстинктами ни хрена не понимаю.

Вздрагиваю, когда ее пальчики прикасаются к моей груди.

— Приятно? — выгибает бровь, лаская мою грудь.

— Да, — положительно моргаю.

Оскаливаюсь, когда ее ногти впиваются в мою кожу и медленно ползут вниз, оставляя красные борозды.

— А так? — хитро спрашивает она. — Больно?

— Больно, но продолжай, — снова прикрываю глаза, бедра сводит от болезненного возбуждения, член становится каменный. Она не может этого не чувствовать.