Книга Горничная для тирана, страница 28 – Наталья Шагаева

Около часа отсиживаюсь на кухне, помогая Любе.

— Все ушли, можешь сбегать в переговорную, – сообщает мне женщина. Возвращаюсь уже без страха, полагая, что в комнате никого нет.

Собираю на поднос пустые чашки, пепельницу и вздрагиваю, когда замечаю, как восточный мужчина, который хотел меня купить, вдруг заходит в комнату. Неосознанно отступаю, когда он идет к столу и забирает с него телефон.

— Вот ты и попалась, птичка, – ухмыляется мужчина и идёт на меня. – Украду тебя, раз отдавать не хотят. Видимо, ты очень дорогая, – снова приторно усмехается, сокращая, между нами, расстояние. Еще немного, и он зажмет меня в углу. Резко дёргаюсь вперед, чтобы выбежать из комнаты.

— А-а-а-а-а! – вскрикиваю, когда мужчина хватает меня за руку и дергает на себя.

Дарина

— Отпустите! – кричу, чтобы меня услышали.

— Тихо. Ты что такая пугливая? – приторно ласково произносит мужчина, но больно сжимает мое запястье. – Строптивая, я оценил. Все, не нужно больше ломаться.

— Вы что-то перепутали… – всхлипываю, переводя взгляд на дверь, в которую входит Демьян Ростиславович.

— Заир, отпусти девчонку, – спокойно, но очень холодно и убедительно просит мужчина. А Заир заглядывает мне в глаза и облизывает губы. Словно я его добыча и он хочет меня съесть. Дёргаю рукой со всей силы, когда хозяин идет на нас. Наконец вырываюсь, потирая запястье. – Я тебя, как дорогого гостя принимаю, а ты позарился на мое и хочешь взять без спроса. Некрасиво, – слегка усмехается Демьян Ростиславович, но больше скалится.

— Ну что ты, Демон, – разворачивается к нему гость, а я отступаю подальше. Сбежать не получится, поскольку мужчины стоят практически в дверях. – Я просто поговорил с девочкой. Сразу бы сказал, что для тебя это не просто прислуга, вопросов бы не было.

— Пойдем, Заир, воздухом подышим, – хозяин бегло меня осматривает и пропускает гостя вперед.

Мужчины выходят, и меня словно прорывает. Всхлипываю, кусая губы, пытаясь сдержать слезы.

Все, не хочу здесь больше находиться. Это слишком. Собираю грязные чашки на поднос, протираю стол, задвигаю стулья и понимаю, что уже ничего не вижу, Глаза наполняются слезами. Сажусь на стул, растираю лицо, пытаясь успокоиться.

Я домой хочу! К маме! А не вот это вот все!

— Слезы - сильное женское оружие. В кого целишься, кукла?

Поднимаю голову, быстро утираю слезы, соскакиваю с места, хватая поднос.

— Стоять!

Вздрагиваю, потому что мужчина повышает голос.

— Сядь! – приказывает таким тоном, что невозможно ослушаться. Ставлю поднос на стол и быстро сажусь на место, всхлипываю, пытаясь не плакать. Мужчина берет стул, двигает его ко мне совсем близко и садится напротив. Подается вперед, рассматривает меня своими невыносимо черными глазами. Замираю. Боюсь даже представить, о чем он сейчас думает.

— Я хочу уволиться, – первая нарушаю молчание, хотя сердце заходится. Мне кажется, даже в комнате стало холоднее от ледяного взгляда этого мужчины.

— Что в тебе такого? – руг спрашивает он, понижая голос, рассматривая меня, словно впервые видит. – Такая сладкая, что всех тянет попробовать. Что они в тебе нашли, чего не вижу Я с каждым словом его голос становится ниже, бархатнее, вибрирующий. Мужчина подается еще ближе, ив мои легкие врывается его терпкий запах, я замираю. – Маленькая, сладкая куколка, – хозяин поднимает руку и прикасается к моим щекам тыльной стороной ладони. Сглатываю, когда ощущаю поглаживания. – Кожа нежная, – его палец задевает мои губы. – Вкусная, хочется попробовать. Образ невинной, наивной малышки. Всем хочется развратить и испачкать? – в его голосе вопросительные ноты, а я не знаю, что отвечать. Я вообще плохо сейчас соображаю. Все мои ощущения сосредоточены на прикосновениях мужчины, на его запахе, голосе и черных глазах, в которых бездна. – Почему ты дрожишь? Тебе страшно?