Книга Сделка на любовь, страница 37 – Наталья Шагаева

Ой, мамочка.

Запрокидываю голову к небу, кусаю губы до боли и внутри кричу.

Такси подъезжает, делаю шаг к машине, но останавливаюсь. Водитель опускает стекло.

— Такси вы вызывали?

— Нет, — мотаю головой и сажусь на холодную лавочку. Таксист закрывает окно и ждет пассажира. Но пассажир никуда не поедет. Отворачиваюсь, прячу ладони в рукавах. Мой телефон в кармане начинает вибрировать, игнорирую. Такси стоит еще минут десять и уезжает. Надеюсь, я поступаю правильно. Хотя уже не понимаю, как это правильно и зачем…

Поворачиваюсь в сторону двора и замечаю на стоянке машину Левана.

Мужчина выходит, щелкает сигнализацией и прикуривает сигарету. Какое-то время курит и смотрит на меня.

Давно он здесь наблюдает?

Леван идет ко мне, садится рядом на лавочку, молчит, продолжая курить. Вынимает из кармана телефон, отвечает на звонок. Минут пять разговаривает о работе, о каких-то поставках, которые задерживаются на границе, и рисках, связанных с этим. Голос ровный, спокойный. Сбрасывает звонок, глубоко втягивает воздух, выкидывает окурок в урну и поворачивается ко мне.

— Почему не поехала? — ровным, холодным голосом интересуется он.

— Не смогла… — сглатываю.

— Даже не знаю, радует меня это или нет… — выдыхает он. — Ян, я же просил не ездить. Если ты не будешь слушать меня, ничего у нас не получится. Нет, — уже более эмоционально произносит он. — Меня все-таки это дико раздражает.

— Что именно?

— То, что ты допустила мысль, что можешь сорваться к бывшему мужу по щелчку его пальцев. То, что ты ведёшься на провокации, готовая лечь под него. Если ты забыла, — хватает меня подбородок, вынуждая смотреть в глаза, — мы заключили сделку. И она исключает любые твои контакты с мужчинами, какой бы целью ты ни руководствовалась, моя королева.

— Ты прав, прости, — не пытаюсь вырваться, смотря в его невыносимые черные глаза. — Это момент бессилия и слабости. У тебя нет детей, тебе не понять то чувство, когда теряешь связь с ребёнком.

— Детей у меня нет, но твои чувства я могу понять. Только вот эта твоя «жертва» – не выход. Рад, что ты вовремя поняла и не совершила ошибку.

— Если бы я все-таки поехала к Тарасу, ты продолжал бы мне помогать?

Леван отпускает мой подбородок, задумывается и холодно ухмыляется.

— Нет. Если жертва сама бежит к насильнику, не нужно ее останавливать. Это ее саморазрушение.

— Спасибо за честность. За то, что не играешь в благородство, — тоже ухмыляюсь я.

— И вот этой честности, пусть некрасивой и порой отвратительной, я требую и от тебя. Таковы правила нашей партии.

— Я постараюсь, — выдыхаю, отворачиваясь от Левана, не выдержав его тяжёлого взгляда.

— Красивая сегодня, — чувствую его холодные пальцы на своей шее. Ласкает кожу, нежно, аккуратно. — Жаль, что не для меня, — выдыхает мне в ухо. А мне впервые хочется, чтобы это было для него.

— Я ужин приготовила, — тихо сообщаю, не решаясь снова посмотреть ему в глаза, — для тебя, — уточняю.

— Спасибо, но ужин подождет. Поехали покатаемся. Что красоте-то пропадать, — усмехается уже теплее, берет меня за руку и тянет к машине. Иду легко, спокойно. Все равно куда. Я сегодня виновата перед Леваном, поэтому хочу дать ему все, что он хочет.

Леван сажает меня на переднее пассажирское сиденье, сам садится за руль и выезжает со двора. Наверное, впервые за несколько месяцев расслабляюсь, выдыхаю, отпуская себя и свои страхи на время.