Книга (Не) твоя жена, страница 26 – Наталья Шагаева

— Да, Алина. Я должен убедиться, что моя жена девственна и чиста, как уверял твой отец, — его голос становится ниже, грубее, огонь во взгляде горит похотью, а у меня темнеет в глазах…

Алина

Он срывает с меня фату, зарываясь в волосы. Сжимает их, удерживая на месте, а другой рукой дёргает меня на себя, вжимая в сильное тело. — Расслабься, — хрипло шепчет на ухо и ведет носом по моему виску, глубоко вдыхая. Он издевается? Как я могу расслабиться перед насилием? — Чем податливей ты будешь, тем безболезненней все пройдет, — тембр его голоса становится вибрирующим, рычащим, словно он проходит через все мое тело, вызывая холодную дрожь. Резко спирает дыхание, я открываю рот и не могу вдохнуть. Меня оглушает паникой и страхом настолько, что я даже не сопротивляюсь, просто замираю и пытаюсь дышать. Эмин что-то еще говорит, но я не слышу – оглушает, голова кружится сильнее от нехватки воздуха, ноги подкашиваются, в глазах темно, и я падаю в эту темноту, захлебываясь… — Алина! — из тёмного плена меня вырывает грубый, требовательный голос. — Алина! Распахиваю глаза от обжигающего удара по щеке. Глотаю воздух, радуясь, что могу дышать. Все мутно, комната плывет, но я дышу глубже, стараясь вынырнуть из бездны. Эмин отходит, и надо мной нависает женщина лет пятидесяти. Худощавая, смуглая, с белым платком на голове. Дергаюсь, когда чувствую, что мою руку что-то сжимает. — Тихо, это тонометр, — сообщает мне женщина на очень плохом русском и прижимает мою руку к кровати. Расслабляюсь, чувствуя себя беспомощной. Слабость придавливает к постели, нет даже сил говорить. Пока мне измеряют давление, осматриваюсь: Эмин стоит с другой стороны кровати, не сводя с меня внимательных строгих глаз. Ну прости, мое тело таким образом спасло меня от чудовища. — Давление упало, — констатирует женщина, убирает аппарат и удаляется. Мне лучше, голова не кружится, дышать могу, но сил нет совсем. Закрываю глаза, но резко открываю, когда понимаю, что платье больше не сковывает. Сажусь, осматривая себя. Верх платья разорван, бюстгальтер прозрачный, почти ничего скрывает. Снова окатывает паникой, прижимаю руку к груди, пытаясь прикрыться. — Ты сегодня ела? — холодно спрашивает Эмин, проходя по комнате. Так и не оделся, с голым торсом. Чудовище в виде дракона на его теле, словно живое, двигается вместе с ним, наблюдая за мной. — Нет. — На свадьбе ни к чему не прикоснулась, — констатирует он. Удивительно, что он это вообще заметил. — С утра? — Нет. Я не специально… — тихо отвечаю ему. — А вчера? — Эмин останавливается, разворачиваясь ко мне, и ждет ответа. — Не помню, — выдыхаю я, обнимая себя, чтобы скрыться от его взгляда. — Не помнит… — зло ухмыляется, качая головой. В этом я тоже виновата? Испортила ему брачную ночь? Я настолько слаба, что меня уже ничего не пугает. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Мой муж отодвигает зеркало в стене, которое оказывается дверью в гардеробную. Пока Эмина нет, я срываю покрывало с кровати и укутываюсь в него, чтобы закрыться от черного взгляда. Эмин возвращается уже одетый в черный спортивный костюм - штаны и толстовку с капюшоном. — Переоденься, — кидает мне на кровать черный пушистый банный халат с золотой вышивкой своих инициалов на спине. — Твои вещи привезут завтра. Покидает спальню. Удивительно, но мое плохое состояние больше не от голода, а от нервов. Как только Эмин уходит, меня отпускает.