Книга (Не) твоя жена, страница 74 – Наталья Шагаева

«Ты где?» — интересуюсь у Алины. Я знаю, где она, с кем и чем занимается, но оставляю ей иллюзию свободы.

«В пекарне».

Моя супруга довольно быстро включилась в свое дело. Да, за полгода владения небольшой пекарней она наделала много ошибок. И это нормально. Учатся на ошибках. Алина довольно умная девочка. Быстро схватывает. У нее все выйдет. Вопреки стереотипам, я не против, чтобы моя женщина развивалась и реализовалась. Если женщина начнёт чахнуть дома, занимаясь только хозяйством, то быстро потеряет вкус к жизни, погрязнув в рутине. И потом будет поздно развиваться. На психологическом уровне женщина побоится идти вперед. Момент упущен. Другое дело, что нужно следить, чтобы развитие и самостоятельность женщины не перешли черту и карьера не стала целью ее жизни. Каждый мужчина эгоист и хочет быть основным приоритетом в жизни женщины. Я хочу, чтобы Алина дышала мной и ни на минуту не забывала, кому принадлежит.

«Собирайся, малыш. Я отправил за тобой водителя. Поужинаем вместе в твоем любимом ресторане».

Пока я мягко ломал и воспитывал эту девочку под себя, сам не заметил, как тоже сломался. С оглушительным треском. За последние шесть месяцев наш брак становится все реальнее и реальнее. Женившись по расчету, я нашел себе настоящую жену. Вот такой вот парадокс. Еще раз убеждаюсь: чтобы построить что-то крепкое, не нужна любовь.

«Хорошо. Я очень голодная, сегодня был насыщенный и тяжёлый день», — отвечает мне Алина.

Она покоряет меня каждый день. Девочка успокоилась, взяла себя в руки, покорна, покладиста, нежна, и это подкупает. Каждый проведённый с ней день дает мне все больше и больше уверенности. Недавно моя мать очень радовалась тому, что Алина меня изменила. Не заметил, но спорить не стал.

Я доверяю своей жене, хочу ее в сексуальном плане, всегда и везде, мне интересно проводить с ней время, и этого достаточно. Я нагулялся в свое время так, что сейчас меня вполне устраивает одна женщина.

«Рад, что ты голодная, малыш. Сними трусики перед походом в ресторан».

Уверен, что она покраснела. Не отвечает. Но, даю сто процентов, трусики снимет.

— Эмин, прояви уважение! — одёргивает меня Аслан, потому что я увлечён перепиской с его дочерью.

— Я достаточно услышал. И, думаю, нам пора завершить собрание. Вернемся к этому вопросу в пятницу, — холодно произношу и поднимаюсь с кресла. Леван собирает нужные нам документы и тоже поднимается.

— Задержись, пожалуйста, на минуту, — сквозь зубы цедит Аслан.

Выпроваживаю своего заместителя. Киваю Левану, оставаясь с Асланом наедине.

— Что происходит, Эмин?

— А что происходит? — ухмыляюсь, делая вид, что не понимаю.

— Сколько можно оттягивать время и кидать в наше общее дело подачки? Я был очень терпелив, но... — не договаривает, сжимая челюсть. Несмотря на то, что мой тесть ощущает себя выше меня не только по возрасту, но и по статусу, он еще боится резко высказываться. Правильно делает. Я могу не посмотреть на то, что он мой «родственник», и откусить башку. — Объекты простаивают. Мы много теряем, сроки поджимают, и ты, как никто, должен это понимать. Нервничает. Я бы даже сказал, он в ярости. И скрывать свою злость за фальшивыми улыбками уже не получается. — Я уже начинаю сомневаться, что у тебя есть возможность вложений в мое дело.