Книга (Не) твоя жена, страница 88 – Наталья Шагаева

— Ты знаешь, почему покончила с собой дочь Эсмы? — спрашиваю я, ошарашивая Эмина.

— Знаю, — цинично ухмыляется. Он бездушное животное. — Она была душевно больна.

— Она любила тебя…

— Это Эсма тебе так сказала? Мы росли вместе, дружили. Точнее, я единственный, кто с ней дружил в детстве. Девочка была с «особенностями», как сейчас это называют. Она жила в своем выдуманном мире. И когда мы стали взрослыми, я просто пошел своей дорогой, а она нафантазировала, что между нами что-то есть. Мне безумно ее жаль, но моей вины тут нет. Это ее выбор. Между нами не было ровным счетом ничего, кроме детской дружбы и моей жалости к ней.

— Ясно, — выдыхаю.

— Что тебе ясно? Я снова чудовище в твоих глазах?

Молчу, отворачиваясь к окну. Его телефон вибрирует.

— Да, мам, — отвечает на звонок. — Ты здесь? Сейчас спущусь, — скидывает звонок. — Позавтракай, — велит он мне и покидает комнату.

Допиваю кофе, заставляя себя съесть один тост с сыром. Звоню маме, интересуюсь состоянием отца. Мать настойчиво просит приехать к ней. Я знаю, чего она хочет. Она хочет, чтобы я вернулась домой. Она хочет развода. Я тоже этого хочу, но не желаю возвращаться домой. Не хочу жить по их сценарию. Мне надоело. Больше не могу смириться и доверять свою судьбу чужим людям. А для меня сейчас все чужие. Душит раздирающее чувство внутреннего одиночества.

Примерно через час раздается тихий стук в дверь.

— Да.

— Можно? — в спальню заглядывает Екатерина.

— Конечно.

— Как ты, моя девочка? — Екатерина раскрывает объятья, обнимая меня. Обнимаю ее в ответ. Это единственный человек, который относится ко мне искренне, так же, как и я к ней.

— Нормально.

— Ох, — вздыхает женщина. — Знаю, что ненормально. Натворил дел мой сын.

— Вы можете меня забрать отсюда? — прошу ее я.

— Куда забрать?

— Он не отпускает меня. Все выезды только под его надзорами. А я хочу уйти, выдохнуть. Пожалуйста, заберите меня отсюда. Вам он доверяет, с вами отпустит.

Глаза наполняются слезами, мне вдруг кажется, что Екатерина моя последняя надежда.

Женщина отступает, заглядывает мне в глаза, задумывается, проходясь по комнате.

Отчаиваюсь, садясь на кровать. О чем я думала, прося ее о помощи? Как бы она ко мне ни относилась, Эмин ее сын, и он ей дороже. Она всегда на его стороне. Не осуждаю, я бы тоже была на стороне своего сына.

Женщина вынимает из кармана жакета свой телефон, набирает чей-то номер.

— Эмин, я заберу Алину. Девочке нужно развеяться, — слушает сына. — Хорошо, — кивает и скидывает звонок. — Поехали.

— Нет, спасибо, вы не так меня поняли. Я хочу уйти от вашего сына, а не развеяться.

— Я все поняла. Собери необходимые вещи, — добавляет она.

Распахиваю глаза, приходя в себя. Соскакиваю с кровати и кидаюсь в гардероб, вынимаю сумку, закидывая туда первые попавшиеся вещи.

Эмин

Дочь я еще не видел, Ингу тем более. Внутри отторжение и неприятие.

Не могу.

Клинику могу оплатить, врачей, все необходимое для ребенка в квартиру, контролировать состояние их здоровья, а прийти посмотреть на своего ребенка – нет.

Сам себе противен.

Это гребаная трусость.

Не могу и все.

Еду домой сам, без водителя. Мне нужно собраться с силами и мыслями. Это, определенно, кара за алчность, жадность и цинизм. Дьявол дал мне деньги и успех, а ребенка и жену – Всевышний. Только что-то сломалось. Ребенок и жена – это две разные параллели.