Книга Твое наказание, страница 32 – Наталья Шагаева

— Испугалась. Позвала тебя.

— Точно нигде не трогал?

Мне хочется рассмотреть ее всю, вдохнуть запах и, если что-то найду... Закрываю глаза.

— Ладно. Сейчас идем в зал, берёшь бумагу, ручку и пишешь заявление.

— Что писать?

— Приукрась, фантазия богатая у тебя.

— Виктор, — на кухню входит Рената, кидает взгляд на мои руки на коленях Ники.

— Ручку и бумагу Нике выдай, — велю ей я и поднимаясь на ноги.

— Виктор, не надо! — подскакивает Ника. — Просто отпустите его, — умоляет она, хватая меня за руку.

— Не получится уже просто.

Я переборщил.

— Все будет хорошо, — улыбаюсь ей. — Пошли, — беру ее за руку, вывожу в зал.

Мужик пришел в себя. Почти трезвый, в носу вата, харя распухла. Завтра все заплывет, глаз не сможет открыть. Ника всхлипывает, сжимая мою руку. Сажаю девочку за стол, забираю у Ренаты листок и ручку, отдаю Нике.

— Пиши, с фантазией, — ухмыляюсь. Ее глаза загораются. Кивает мне, начиная писать. Умница.

Макс стоит рядом с мужиком, напряжённый. Тоже молодец. Сажусь напротив мужика, разминаю шею.

— Башка раскалывается, — сокрушается мразь.

— Макс, организуй таблеточку для нашего гостя, — произношу агрессивно. Опьянение с мужика почти выбил, и он уже не такой смелый. — Как зовут тебя? — интересуюсь я.

— Николай.

— Слушай меня, Коля. Сейчас девочка напишет заявление о попытке изнасилования, и мы вызовем ментов.

— Да какие менты? Мужик, ну ты что? Пережрал я просто, я же не насиловал. Давай обоюдно разойдёмся.

Трусливая тварь.

— Я тебя сейчас отпущу, а завтра ты устроишь мне проблемы?

— Да какие проблемы? Жена у меня, дети, я в миграционной работаю.

— Вот, Коля, рад, что ты начал соображать. С работы, наверное, попрут, жена с детьми тоже не обрадуются. Нужна тебе слава насильника? У меня камеры здесь пишут.

На самом деле на этих камерах и мое рукоприкладство, но при желании я могу подтереть все.

— Ну перепил. Простите. Давайте договоримся?

— Не предо мной извиняйся, а перед девочкой.

Мужик поворачивается.

— Прости, красивая. Коньяк у вас забористый. Я и не помню толком, что делал. Зла не держи.

Ника кивает, но продолжает писать.

— Сколько вы хотите, чтобы стереть запись и чтобы девочка порвала заявление?

— Я нисколько не хочу. Девочке выходной понадобится из-за стресса. Оплати ей издержки и моральный ущерб.

— Да без проблем, — вынимает портмоне из кармана. Достает несколько крупных купюр, опускает на стол, накрывает их рукой. — Только заявление порвите, — стреляет глазами в Веронику.

— Нет, Коля, — качаю головой. — Заявление и запись останется у нас. Как гарантии. Я это все спрячу и никому не покажу. А ты сейчас едешь в травмпункт и там рассказываешь, что нажрался и упал.

— Само собой. Я без претензий.

— Ну вот и мы будем без претензий, когда убедимся.

Кивает, двигая ко мне деньги.

— Макс, вызови нашему гостю такси до травмпункта. Не пей больше, Коля, тебе вредно, — хлопаю его по плечу, вынимаю телефон, отдаю. Поднимаюсь с места, иду к Нике, забираю у нее заявление, подаю ей руку, помогая подняться. — Николая проводить, зал убрать. И все свободны. Премию всем выпишу за нервы, — обещаю я коллективу и увожу Нику к себе в кабинет.

— Виктор, можно тебя на минутку? — настойчиво просит Рената.

— Иди, — киваю девочке на кабинет, отхожу с Ренатой в сторону.