Книга Твое наказание, страница 63 – Наталья Шагаева

— Это он вам сказал? — тоже язвлю, выгибая брови, хотя в горле становится ком. Мне хочется верить, что эта стерва сочиняет, чтобы задеть меня.

— Нет. Плохо ты знаешь Виктора, он не делится личным ни с кем. Я знала Татьяну. Это ее ресторан, — взмахивает руками. — У Татьяны была мечта, Виктор осуществил ее на годовщину свадьбы. Татьяна нанимала меня на работу, она здесь все оформляла, выбирала мебель и цвет стен. Все это - ее детище. Она жила этим рестораном, горела, отдавая всю себя. После гибели жены Виктор продолжил ее дело. Даже дом, в котором вы живете, это выбор и мечта Тани. Его супруги нет уже пять лет, а он до сих пор в трауре. Весь в черном. Не тебя он любит, а твое сходство с Таней. Уверена, дом полон вещей Татьяны. Не замечала?

— Нет, не замечала, — огрызаюсь я, выдавая эмоцию, чем радую Ренату. Она в отличие от меня держит лицо, сочувственно мне улыбаясь.

— Ну и слава богу. Обеденный перерыв закончен. Иди работай.

Встаю с места, иду, хотя очень хочется послать эту бабу куда подальше матом.

Неправда это все.

Неправда!

Я не могу быть ни на кого похожа.

Я Вероника Белова.

Я одна такая, а не дешёвая подделка мертвой женщины.

— И да, забыла сказать, — кидает мне вслед Рената. Игнорирую, не оборачиваюсь, но шаг замедляю. — Собака Виктора - тоже подарок Татьяне. На Новый год подарил. Он его сюда щенком привез, как сейчас помню, в коробке с голубой лентой.

Вылетаю из кухни.

Пробегаю мимо Лики. Мне надо ее заменить на обед, но я пока не могу. Вылетаю на улицу на крыльцо, не одеваясь. Холода не чувствую, мне нужен свежий воздух. Дышу, глубоко хватая кислород.

Этого не может быть.

Все не так, как преподносит эта женщина.

Не хочу в это верить.

Все подделка, я словно проживаю жизнь другой женщины. Работаю в ее ресторане, живу в доме ее мечты, обожаю ее пса и люблю чужого мужчину. Мужчину, который любит во мне не мое, а ее отражение.

Ненавижу Ренату!

Если это правда, я не хотела бы этого знать. Я хотела бы жить в иллюзии, уникальности и эксклюзивности наших чувств. Какими они являются для меня. Выхватываю телефон, набираю Виктора: гудки, гудки, гудки.

Сердце замирает.

— Да, малыш? — голос у него, как всегда, немного хриплый, бархатный. Его голос всегда льется теплом по моей коже. И это тоже для меня было уникальным. Хотелось верить, что. так он разговаривает только со мной. С особым трепетом и нежностью. Словно я особенная для него.

— Ничего, прости, случайно набрала...

— У тебя все хорошо?

— Да, все замечательно.

Понимаю, что не хочу сейчас с ним говорить, это не телефонный разговор. Я и не знаю, что говорить.

«Виктор, а правда, что я клон твоей жены и ты любишь во мне ее труп?»

Чувствую себя словно в фильме ужасов.

— Мне работать надо, прости, — скидываю звонок, отключаю звук телефона, пряча его в кармане.

— Девушка, — к крыльцу подходят двое мужчин и женщина. Такие чопорные, серьезные, с какими-то папками в руках. — Вероника, официант, — читает бейдж на моей груди один из мужчин. — Я так понимаю, вы официант этого ресторан?

Киваю. Не нравятся они мне.

— Вот и замечательно, Вероника. Роспотребнадзор, — взмахивает корочкой женщина. — Проводите нас к вашему руководству.

Кусаю губы, не понимая, должна лия их вообще провожать.

— Проходите, раздевайтесь в гардеробе, — тараторю я, а сама убегаю к Ренате.