Книга Твое наказание, страница 67 – Наталья Шагаева

Я не она!

Я живая!

Я здесь и чувствую!

Чувствую боль и глубокое разочарование, смятение, раздрай.

Хочется разбить все в этой комнате, разнести ее в щепки и сжечь! Превратить в пепел.

Но я ничего не трогаю. Не имею права разрушать иллюзию Виктора.

Выключаю свет, покидаю эту страшную комнату, запираю ее, возвращая ключи на место, в стол Виктора.

Спускаюсь вниз и растерянно останавливаюсь посреди гостиной. Я не знаю, что делать. Чувствую себя неуютно. Мне холодно и нечем дышать в этом доме. Хочется уйти...

Нет, не сбежать. На время выдохнуть, освободиться от давящих стен, от мыслей об этой комнате над моей головой. Оглядываюсь на грустного Зефира, который лежит на своем месте, поджимая уши и ощущая мое настроение. Не могу его оставить одного.

Беру плед, ложусь на диван, кутаясь, закрываю глаза, пытаясь, успокоиться. Еще не так поздно, сон не идет, в голове рой мыслей, словно шум поездов в туннеле.

Я все-таки уснула, спустя несколько часов мой измученный мозг все же отключился. Просыпаюсь оттого, что слышу трезвон. Звонок на воротах подключен в прихожей. Сажусь, не понимая, что происходит. Зефир срывается с места, начиная лаять возле двери. Так он делает, только когда за воротами не свои. У Виктора есть ключи. Поднимаюсь, выхожу в прихожую, накидываю пальто, надеваю тапочки, приглаживаю волосы. Открываю дверь, и пес несётся к воротам, продолжая лаять. Никогда не видела его таким агрессивным. Обычно Зеф тявкает для приличия.

Подхожу ближе к воротам, открываю их, выглядывая на улицу...

— Доброе утро, — холодно произносит Родион.

Встречаемся взглядами.

Нашел.

Ну кто его просил искать?

Кто его просил снова вмешиваться в мою жизнь?!

Не изменился. Такой же холодный, властный и высокомерный. Смотрит на меня свысока, с легким снисхождением. В его глазах я глупый ребенок, который нашкодил.

— Это ты устроил вчерашний треш в ресторане?

Кивает. Конечно, кто же еще. Это стиль Белова. Уверена, что у него уже есть досье на Виктора, Максима, Ренату, Лику и даже на таксиста, подвозившего меня вчера.

— Виктор где?

— Едет назад, будет примерно... — посматривает на часы. — Часов через пять.

— Давно вычислил меня?

— Около недели.

— Скажи только одно: у тебя такая цель — портить мне жизнь?

— Нет, Ника, — выдыхает, качая головой, срывая маску высокомерности. — Моя цель —оградить тебя от неприятностей, зла, грязи и всех экшнов, которые ты сама себе устраиваешь.

Даже не хочу слушать. Одна и та же песня всю жизнь.

— Была рада увидеться. Я жива-здорова, со мной все хорошо. Не трогай меня. Не трогай Виктора. Назад в твой сценарий моей жизни я не вернусь! — пытаюсь закрыть ворота, но Родион хватается за ручку. Дергает, не позволяя закрыться.

— Сядь в машину, поговорим, — сквозь зубы просит он.

— Нет, — нервно усмехаюсь. — К тебе в машину я не сяду.

Зефир пытается прорваться сквозь меня, скалясь на брата. Какой хороший охранник, чувствует плохих людей.

— Тогда приглашай к себе, — ухмыляется. — Мы все равно поговорим, и ты меня выслушаешь. Давай сделаем это цивилизовано, без представлений на улице.

Вероника

— Уютно, — совсем не искренне выдает брат, осматривая гостиную. Цокаю, ухожу на кухню. Мне нужно много кофе, чтобы прийти в себя и начать соображать. Брат идет за мной. Зефир за ним. Настороженный, периодически скалится. Хороший мальчик, глажу его за ухом. — Хорошо устроилась, — иронично комментирует Родион. — А я, идиот, там места себе не нахожу, ищу ее, ночами не сплю, переживаю. А у нее все хорошо. Оказалось, мечта ее жизни - захолустье, работа официанткой и мужик-уголовник, годящийся в отцы, — высказывает мне, проходясь по кухне, выглядывает в окно.