Книга Слепая ревность, страница 39 – Наталья Шагаева

— Хорошо, это останется между нами, если ты прекратишь любые контакты с этим мужчиной.

Открываю рот, но тут же закрываю, потому что к нам подходит официант, ставя передо мной большую чашку кофе и сырники. Еду отодвигаю, беру только кофе.

— Родион. Я и правда провела ночь с мужчиной. Мы не просто болтали… – выдерживаю паузу, чтобы до него дошло. Но этот мужик – айсберг, такой же холодный и непробиваемый. – Мне хорошо с ним. Я впервые за долгое время чувствую себя счастливой. А с тобой не чувствую. Мне воздуха не хватает, когда ты рядом, – искренне пытаюсь объяснить, но ему не понять. Родион молча склоняет голову, рассматривая меня. Отворачиваюсь к окну и пью свой кофе.

— Ты еще молода и глупа. Тебе нужен был этот опыт – видимость работы, флирт, общение с мужчинами – только исключительно для того, Варя, чтобы оценить достоинства и недостатки других, – на себя намекает, самоуверенности ему не занимать.

— Ну зачем я тебе? Я никогда не полюблю тебя, ты тоже, мы искалечим друг другу жизнь? – в отчаяние спрашиваю я.

— Мою жизнь уже не искалечишь. Любовь, Варя, это большое заблуждение. Больше эмоциональная привязанность, а эмоции никогда ни к чему хорошему не приводили. Ты молода и еще понимаешь этого.

— Может, мне нужен свой опыт, чтобы понять, совершить ошибку, сделать выводы? А с вами я чувствую себя пластиковой куклой, в которую играют. Куклы не совершают ошибок, но они не живут по-настоящему.

Родион снова молчит, изучая меня.

— Ну, допустим, я дам тебе возможность «своего опыта». – Резко разворачиваюсь к нему. – Не боишься разочароваться?

— Нет. Если мне суждено совершить эту ошибку, то я хочу ее совершить, иначе буду жалеть… И вам этого не прощу.

— Хорошо, твой отец не узнает ни о чем.

— И прекратите за мной следить.

— Этого обещать не могу. Это больше ради безопасности.

— А мне всегда казалось, что для контроля. Вдруг я сделаю неверный шаг, – язвлю.

— Ты уже его сделала, – разводит руками. – Но я иду тебе навстречу, Варвара, жертвуя доверием твоего отца.

— Спасибо, – бурчу, снова отворачиваясь к окну. – Ты вот так просто отпускаешь меня к другому мужчине, значит, и не нужна я тебе. Зачем тогда это все? Ради карьеры?

— Кто сказал, что я просто отпускаю? – снисходительно, словно глупого ребенка спрашивает он меня. – Я позволяю тебе совершить ошибку и разбить иллюзии, чтобы мы больше к этому не возвращались.

— Ты не веришь в людей… – вздыхаю.

— Я долго живу, Варвара. И, к счастью, веры у меня не осталось. Я по жизни атеист.

Вздыхаю, ничего не отвечая. Беседы с Родионом всегда навевают тоску. Он тяжёлый человек. Нет, не плохой, но со своим чёрствым, циничным мировоззрением.

— Как твоя спина? – интересуюсь я. Из-за травмы его периодически мучают боли, ничего поделать с этим нельзя. Хотя можно, но он против операции.

— Я привык. Если открыться боли, она кажется уже не такой мучительной. Но мне приятно, что тебя это беспокоит, – уже смягчается он.

— Можно я пойду?

— Я подвезу.

— Нет, не нужно. Тут недалеко, я прогуляюсь.

Погода с утра прекрасная. Сегодня не жарко, и я медленно бреду к жилому комплексу, сочиняя оправдания для Германа. Ненавижу лгать. Но правду сказать тоже не могу. Да и не умею я лгать. Но можно же просто недоговаривать.

Так проще.

Проще…