Книга Слепая ревность, страница 50 – Наталья Шагаева

Иду на кухню, выпиваю воды, открываю окно, смотрю на улицу. После ночного дождя свежо. Дышу, только сейчас начиная чувствовать тело. Немного дискомфортно. Нет, ничего не болит. Но тело напоминает о том, что этой ночью я стала женщиной. Закрываю глаза, улыбаюсь. «Думаю, вы много для него значите». А я чувствую каждое прикосновение и каждый поцелуй Германа. Я укутана его запахом. И мне так хорошо. Мои бабочки сошли с ума, они порхают под кожей, вызывая мурашки и чувство эйфории. Это такое восхитительное чувство. Я влюбилась. Так быстро, стремительно, что страшно.

Иду в гостиную, включаю телевизор, нахожу музыкальный канал, делаю громче. Застилаю кровать в спальне, убираю в ванную брошенную мной простынь. Ставлю на кухне чайник. С любопытством заглядываю в шкафчик в поисках чая. Нахожу только рассыпной, а вот в чем заварить его – не нахожу. Открываю другой шкафчик с посудой.

Вздрагиваю от неожиданности, когда мою талию обвивают сильные мужские руки.

— Что ищем? – шепчет мне на ухо Герман. Нервно усмехаясь, выдыхаю.

— Ты меня напугал, – расслабляюсь в его руках. Откидываю голову на его плечо. Закрываю глаза, уплываю от близости, мужского запаха и тела.

— Почему не в кровати?

— Не знаю, не спится, – щурюсь от его поцелуев в висок.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Нет, все хорошо.

— Точно?

— Точно, – улыбаюсь. – Я чайник искала. Хотела чай заварить.

— Надо накормить мою девочку, – отпускает меня. Открывает другой шкафчик и достаёт мне пресс для заваривания чая. – Сделай нам чай, маленькая, – просит Герман и уходит в прихожую. Пока я завариваю чай, Герман возвращается на кухню с бумажным пакетом и достаёт из него свежую выпечку. Очень вкусно пахнет корицей. На столе появляется творог, баночка вишнёвого джема, черешня, клубника. Пока я разливаю чай, Герман моет ягоды и накрывает на стол. Мне хорошо с ним и одновременно волнительно.

— Я хотела бы сегодня воспользоваться своим выходным и посмотреть пару квартир, – сообщаю я. Герман отпивает чай, склоняет голову и молча меня рассматривает. – Есть подходящие варианты. Но я боюсь вот так одна… Ты бы не мог съездить со мной? Мало ли что там… Сейчас столько аферистов.

— И что, есть достойные варианты? – не очень довольно интересуется он.

— Нужно смотреть. Нет, если тебе некогда, тогда я сама.

— Тебе не нравится в моей квартире?

— У тебя прекрасная квартира. Но я бы не хотела стеснять тебя, занимая твое личное пространство, – сообщаю, вспоминая слова его матери о том, что Герман не приемлет посторонних.

— Варвара, сейчас ты меня очень расстраиваешь.

— Почему?

— Я уже впустил тебя в своё личное пространство. Даже намного глубже, чем ты думаешь. И хочу, чтобы ты осталась. Очень хочу. Нет, настаиваю.

— Герман, проживание вместе – очень серьёзный шаг и…

— Ах, Варвара, вы ветреная девушка, никогда бы не подумал, что ты меня продинамишь.

— В каком смысле? – не понимаю я.

— Ты подарила мне свою невинность, а остаться не хочешь, – ухмыляется. – Я делаю шаги на пути к серьёзности в наших отношениях. Шаги вперед. А ты отступаешь назад.

— Герман… – выдыхаю. – Все не так. Просто все так стремительно… – отвлекаюсь на телефон на столе. Вибрация. На экране высвечиваются «Родион», и Герман это тоже видит. Не отвечаю на звонок. Мы вместе смотрим на экран в ожидании, когда он погаснет. Закрываю глаза.