Книга Моя чужая жена, страница 27 – Наталья Шагаева

— Ну, если там так все прекрасно, почему тогда ты вернулся? – вдруг спрашивает Таня, заглядывая мне в глаза.

— А я приехал за своим, за тем, что есть только здесь. О чем болит душа, – отвечаю я, стараясь выдержать ее взгляд, полный ненависти. Присутствующие на мгновение замолкают. А мы с Таней будто зависаем, глаза в глаза. И там, на дне ее карих омутов, столько всего, что меня сносит этим ураганом.

— Звучит как тост! Выпьем, – наш контакт разрывает Сева. Охренный тост, и я спешу выпить. Чувствую, если продолжу, то сам потеряю самообладание, поэтому зову друга выйти покурить.

На улице немного прихожу в себя, отравив организм никотином. Перекидываюсь с другом парой фраз, узнаю, насколько Таня близка с Катей. И выясняю, что они довольно хорошо общаются. Но Таня закрытая, особо не обнажается. А вот Катерина болтушка и явно могла разболтать, что я трахнул Марину, будь она неладна. И это еще один минус в мою карму.

Когда возвращаюсь, нахожу девочек на танцполе. Катя с Таней отжигают танец на двоих, вытворяя очень горячие вещи. Зрелище заводит и не только меня. Марина что-то там исполняет, вульгарно трогая тело, играя явно на меня, пытаясь поймать взгляд, но меня, естественно, цепляет другое зрелище. Моя бывшая жена довольно пластична, как-никак несколько лет отдано художественной гимнастике. Она очень гибкая. Я знаю. В каких только позах… Сука-а-а! Вот что она творит?!

Катюха встаёт сзади, обхватывает талию Тани, и девочки начинают двигаться в унисон, трахая чувственную музыку. Таня откидывает голову на плечо Кати, обнажая шею, словно кайфует, а ее подруга проходится руками по телу. Это очень откровенно и чувственно. Они зависают на грани поцелуя, дразня окружающих, но не целуются, двигаются эротично, чувственно, горячо. На грани секса, но не пересекает грань. Оставляя загадку. И есть отличие от кривляющейся Марины, им плевать, что на них смотрят, они кайфуют. Раньше Тата танцевала такие танцы только для меня. Хочется закрыть всем глаза, чтобы не смотрели так и не видели, насколько чувственна моя девочка, на то, какая она бывает в моменты экстаза.

— Твою же мать! – сокрушается Сева.

— Не то слово! – проговариваю сквозь зубы, а самого в жар кидает. – Иди, забирай свою женщину, а то согрешат на публику.

Пора останавливать это безобразие, пока весь зал не кончил. Ох, Таня, провоцируешь. Сама нарываешься. Повод даешь. Я же не железный, мать твою! Тоже научилась играть? Что бы ты там ни кричала, какие бы стены ни выстраивала, есть у меня шансы. Окончательная точка не поставлена. Надвигаюсь на девочек, но мне преграждает дорогу Марина, повисая на шее и увлекая танцевать. Наклоняюсь к ней, крепко обхватываю талию, вжимая пальцы так, чтобы почувствовала всю силу моей неприязни.

— Отвали! – грубо произношу ей на ухо. Вспыхиваю, злюсь, когда она меня не понимает и царапает шею. Передергивает от гадливости. – Сегодня я не настолько пьян, чтобы залезть на тебя! – убедительно произношу, хватаю ее руки, отрывая от себя. Она что-то там вопит, но я не слышу. Подхожу к увлекшимся девочкам и игриво отодвигаю Катю, но та не успевает опомниться, как ее перехватывает Сева, увлекая в свой порнотанец.

Прижимаюсь к Таниной спине, обвивая руками талию, вдыхаю сумасшедший запах ириса, мы зависаем на секунды, отдаваясь музыке, плавно двигаясь. Тело мгновенно реагирует, отзываюсь импульсами возбуждения. Ее запах кружит голову похлеще алкоголя. Я жду сопротивлений, но Таня расслаблена, словно принимает меня как раньше, будто вновь принадлежит мне.