Книга Помешанный на тебе, страница 2 – Наталья Шагаева

— Неудивительно, — язвительно цокает он.

Кивает, распахивая створки шкафа в стене.

— Завтрак сегодня будет? — снова укор, словно я никогда не готовила завтрак. Тарас очень редко повышает голос или скандалит в привычном понимании. Когда он недоволен, то всегда говорит со мной свысока, со скрытой претензией. Тарас мастер недосказанности.

— Да, конечно, — поднимаюсь с кровати, натягиваю халат, пряча телефон в карман. А в голове только моя фотография в кафетерии и сообщения от некого Арта.

Выхожу в коридор, снова достаю телефон. Арт онлайн.

Таким людям нельзя отвечать. Нельзя вообще выходить с ними на контакт. Снова прячу телефон в карман. И иду будить сына, погружаясь в рутинные дела. Сборы Дюши в садик, завтрак, ритуальный рассказ супругу о моих планах на день. Будто он их не знает. Моя жизнь до безобразия рутинна и скучна. Мать считает, что моя семейная жизнь идеальна. В ней стабильность и надежность. Так и есть, я же жалуюсь. Но хочется хоть иногда выйти за рамки и сменить рутину, избавится от удушливого контроля супруга.

— Я записалась на курсы фотографии, — решаюсь всё-таки сообщить мужу. Если скрою этот факт, то будет еще хуже. Просто увлечение, просто курсы, для того чтобы исполнить давнюю мечту и сменить обстановку.

— Лучше бы записалась на курсы кулинарии, — бросает Тарас, отодвигая тарелку с кашей. А с ней все нормально. Просто нельзя приготовить овсянку так, чтобы получить от нее удовольствие. Но у Тараса аллергия на молоко, а заменители не такие вкусные. Не комментирую, сжимая губы. Я устала от его вечных холодных упреков и намеков на мою неидеальность. Ну не дотягиваю я до его уровня и не стремлюсь.

Муж морщит лоб и окидывает меня давящим взглядом, но молчит, листая что-то в телефоне, попивает кофе, словно не слышит меня. Хотя точно знаю, что ему это не нравится. До замужества я любила людей, встречи с друзьями, шумные компании, а после Тарас от всего этого меня отучил, загнав в рамки. Он сделал это так искусно, что я не заметила. Сначала мне казалось это заботой.

«Аделина, моя женщина не должна работать на начальника. Я в состоянии обеспечить ее сам».

«Аделина, зачем тебе бегать, оформляя документы, для этого у тебя есть муж».

«Твоя подруга слегка развязна, и мне совсем не нравится компания, которую она пригласила на день рождения, я очень переживаю за тебя. Ты не должна туда ходить».

И всё в этом духе. И вот я скучная женщина-социопатка, загнанная в рамки «жены идеального мужа». Почти недееспособная, с опекуном-мужем, который старше меня на пятнадцать лет.

— Мама болеет, поэтому у меня к тебе просьба забрать Дюшу из сада, — настойчиво произношу, стоя на своем. Если я сейчас не отвоюю это право, то так и останусь до конца жизни тряпкой. Тарас должен понимать, что у меня есть свои желания.

— Андрея, — одергивает меня Тарас. — Мы, кажется, договорились, что наш сын уже не младенец и детские прозвища неуместны.

О боже! Закатываю глаза. Нашему сыну всего четыре года. И Дюшей я его называю только дома. Но даже в этой ситуации Тарас диктует свои правила. Встаю из-за стола, составляю грязную посуду в раковину.

— Так ты заберешь сына? — настаиваю я. Если мы не закроем этот вопрос сегодня, то он так и останется висеть в воздухе.

— Андрей, иди обувайся, — Тарас отсылает сына. На что тот довольно убегает, не желая доедать безвкусную кашу. — Аделина. Ну какие курсы фотографии? Зачем? Какой в этом смысл? — смотрит на меня, как на капризного ребенка.