Книга Под защитой бандита, страница 66 – Наталья Шагаева

— Мне нужно в туалет, — тихо сообщает Ася. Ноги сжимает, пытается прикрыть грудь разорванным платьем.

— Да, конечно. Направо по коридору, — указываю ей путь. Уходит. Падаю на диван, наливаю себе виски, отпиваю. Губу щиплет. Прохожусь по ней языком. Острые зубки у моей девочки. Покусала. Но я прощаю ей это. Мне понравились. Губа немного кровоточит, промокаю ее салфеткой. Беру со стола ствол, прячу в кобуру. Нажимаю кнопку вызова.

Карина появляется через минуту. Осматривается, глубоко вздыхает. Да, здесь пахнет самым охренительным сексом, какого у нас с ней не было. Но девушка молчит, стараясь не смотреть мне в глаза. Боится и раньше боялась. Слухи обо мне бегут вперёд. И они почти все правдивы. Хорошо, Ася не наслышана, иначе также тряслась бы от каждого моего взгляда. Не хочу этого с ней.

— Счет. И камеру тоже посчитайте, — указываю на осколки вероломно убитой мной камеры наблюдения.

— Роберт Станиславович просил передать, что все за его счет.

— Передай, что я ему благодарен, но счёт все равно несите – не люблю быть в долгу.

Хозяину этого заведения тоже известно, кто я. Этот боров надеется на мою благосклонность, но я никому ничего не даю просто так.

Карина кивает, убегая. Счет появляется через пару минут. Расплачиваюсь. Аси до сих пор нет.

Только не говори, что ты там плачешь, девочка.

Собираю проверить ее, но слышу цоканье каблуков. Выходит. Смыла косметику. Не похоже, что плакала. Но тихая, спокойная, можно сказать, отрешённая. Уязвимая, как ребенок.

— Вина?

— Нет, не хочу, — отрицательно мотает головой.

— Тогда поехали домой, — встаю, беру пиджак, накидываю ей на плечи, прикрывая разорванное платье. Не сопротивляется, покорно принимая, кутаясь в пиджак, но на лице февраль. Закатываю глаза. Опять лицемерит.

Всю дорогу она молчит и смотрит в окно, кутаясь в мой пиджак, периодически глубоко вдыхая. По приезду домой молча уходит в свою комнату. Торможу себя, хотя очень хочется ворваться в ее спальню и еще раз показать, кому принадлежит, сломать эту отрешённость. Выбрала путь покаяния и покорности? Ты утрируешь, сладкая. Я не просил быть ветошью. Только уважение ко мне, как к опекающему мужчине. Не умеет она ещё разделять эти понятия, не выросла. Будем воспитывать.

Ася

Баро снова нет. Уже второй день он не появляется дома и не пишет, как обещал. Спрашивать сама я не собираюсь. Даже рада этому затишью, мне нужно подумать без давления. Без его присутствия и попыток меня преломить. Не знаю, что чувствую. Точнее, тут я, и правда, лицемерю. Я чувствую. Очень много чувствую. Мне плохо от этих чувств. Они меня ломают, даже когда Баро нет рядом.

— Ася?! Ты меня слышишь?! — меня приводит в себя Амалия. Перевожу на нее взгляд. Я словно зависла, смотря в окно.

— Прости, что ты сказала?

Ей уже лучше. Немного бледная, вид уставший, но женщина выходит из комнаты, готовит и занимается домашними делами. Я рада. Плохо, когда люди болеют, особенно молодые женщины.

— Уже неважно, — отмахивается Амалия. И ведь красивая женщина. Очень подходит Баро, потому что принимает его правила и готова им следовать. А я… Я не знаю, что со мной. На грудь давит. Все, о чем я сейчас думаю, – это то, что мы не предохранялись… Я не пью противозачаточные. Во-первых, было незачем, секса в моей жизни давно не было, во-вторых, мне нельзя. Любые противозачаточные мне противопоказаны. А это значит, что я вполне могу быть беременной прямо сейчас. К этому я не готова. Совсем не готова. Закрываю глаза, пытаясь дышать ровнее.