Книга Опасный пациент, страница 21 – Наталья Шагаева

— Что… — прокашливается Эва. — Что вы делаете? — в голосе возмущение, кофейные глаза становятся холодными.

— Ничего криминального. Просто держу тебя за руку, — снова сжимаю её ладонь, потому что её рука спешит избавиться от меня. А не надо этого делать.

— Зачем?

— Потому что хочу.

Мне не нужны объяснения. Если хочу, то делаю.

— Не всегда можно делать то, что хочется.

— А это заблуждение. Можно. Другой жизни у нас не будет, и в этой не нужно себе ни в чём отказывать.

Эва раздражённо сжимает губы.

— Отпустите, — говорит тихо, но в голосе требование.

— Как давно ты замужем? — игнорирую её требование.

Эва не пытается больше вырваться, и поэтому мой большой палец продолжает поглаживать её ладонь через перчатку. Это как секс в презервативе. А хочется полного контакта для удовлетворения. Её глаза опускаются к моей руке, к месту, где мои пальцы сжимают её. А я смотрю, как вена на её шее начинает пульсировать. Совсем рядом с засосом, который хочется грубо стереть.

Меня никогда не интересовали несвободные женщины. Зачем, когда полно свободных? Да и меня никогда не устраивало иметь ту, которую имеет кто-то другой.

— Около семи лет, — отвечает она. Голос безэмоциональный, без какой-либо интонации.

— Семь лет? — повторяю я. Мой большой палец, наконец, добирается до её запястья на участке, где нет перчатки. — Это много или мало?

— Достаточно, — отрезает она, словно ей неприятен этот разговор.

— Дети есть? — задаю следующий вопрос и зависаю взглядом на родинке на её скуле. Такая манящая маленькая деталь.

— К чему вы ведёте? — теперь в её голосе раздражение. М-м-м, как интересно. Не такая уж и покорная мышка.

— Я ни к чему не веду. Я задаю прямые вопросы и хочу получить прямые ответы.

— Зачем? Потому что вы так хотите? — фыркает, слегка закатывая глаза.

— Да, приятно, что ты уже меня понимаешь. Так что там с детьми?

— Владислав Сергеевич, мне нужно закрепить капельницу и отрегулировать подачу препарата.

— Ответишь на вопрос – отпущу.

— Нет у меня детей, — её губы дёргаются в ироничной улыбке.

Отпускаю её руку, как обещал. Эва закрепляет пластырем капельницу и настраивает подачу своего зелья.

Её щёки вспыхивают. Нет, не от смущения, от злости. Боже, как же хороша эта женщина. Ловлю себя на мысли, что хочу встретиться с ней за пределами этой клиники. Где власть будет в моих руках.

Она не пытается мне понравиться, просто делает свою работу. И это цепляет меня ещё больше.

Грех, тебе настолько скучно? В твоей жизни нет места всей этой херне.

— Препарат будет капать около сорока минут. Если почувствуете дискомфорт или головокружение, нажмите кнопку вызова, — говорит она, уже стоя в дверях. Спина прямая, плечи отведены назад.

— Эва, — останавливаю её.

— Да, Владислав Сергеевич?

— Какие цветы ты любишь?

Смешно самому от своего неожиданного вопроса. Я только что вещал Ольге, что неромантичен и цветы – это непрактично. Но женщины, как сказала Ольга, любят непрактичные подношения.

Эва усмехается, отрицательно мотая головой, и уходит.

Откидываюсь на подушку, глядя на потолок. В воздухе витает смесь запахов. Холодный шипровый Ольги и тёплый ирис Эвы. Первый – знакомый и понятный. Второй… Второй пахнет чем-то новым для меня. Желанием, которое хочется распробовать.

Глава 8

Эва