Книга Роден, страница 53 – Наталья Шагаева

— Расстегни, - говорю я, указывая на ремень, и усмехаюсь, видя, как она впивается в меня злым возбужденным взглядом. Марго медлит, прищуривает глаза, а потом ухмыляется, словно что-то задумала и тянет руки к моему ремню. Медленно расстегивает пряжку, дышит глубоко, дразня меня вздымающейся грудью,тянет змейку вниз, немного стягивает джинсы с моих бедер, отодвигает резинку боксеров и освобождает твердый пульсирующий член. Ее темные глаза загораются, кончик языка проходится по красным губам. Нежные пальчики играют с шариками пирсинга, гладят головку, размазывая капельку смазки, распаляя меня до предела. А потом эти пальчики сжимаю головку со всей силы, до oстрой боли.

— Ах ты сучка! – рычу я, откидывая ее руки, хватаю мстительные пальчики, сжимаю их и завожу руки ей за голову. Марго смеется, мне в губы и сама целует, уже ласково водя языком по раненой губе. Дразню ее,трусь членом об промежность через промокшие трусики, наказывая за плохое поведение. Стискиваю зубы от изнеможения и дикой похоти, чувствуя, как болезненно пульсирует член, но не даю того, что она хочет. Сильнее сжимаю ее запястья, вновь спускаюсь губами вниз и начинаю играть с твердыми бусинками сосков. Обвожу соски, всасываю их по очередности, играю языком, немного прикусываю,и вновь повторяю то же самое. Моя женщина на пределе, жалобно стонет,извиваясь подо мной, пытаясь освободить руки, но моя месть неумолима.

— Роман! Рома-а-а-а-н! – требовательно кричит мое имя, и я почти кончаю. Никогда и никому, кроме близких, не позволял называть себя Романом. Только Рoденом, моим вторым именем. Но мне нравится, как это звучит ее голосом.

— Что, богиня? - возвращаюсь к ее губам и намеренно вжимаюсь в ее промежность, наслаждаясь тем, как она всхлипывает мне в губы. Но моя женщина гордая, трется об меня, как голодная кошка, а сказать, чего хочет, не может. - Попроси, - у самого уже пропадет голос от перевозбуждения. - Сқажи - Роман, возьми меня, – упрямая женщина мотает головой, а сама чуть ли не плачет, уже подрагивая от возбуждения. – Ну хорошо, – ухмыляюсь я. Отпускаю ее запястья, поднимаюсь, обхватываю свой член и демонстративно провожу по нему рукой. Она наблюдает за мной, кусая губы,и пронзительные глазки заволакивает поволока. Играю с членом, удовлетворяя себя на ее глазах, запрокидываю голову и хрипло стону.

— Гад! – шипит моя кошечка и тянется к своим трусикам, отодвигает их в сторону, прикасаясь к мокрым складочкам, не сводя глаз с моего представления.

— Нет, моя хорошая, – откидываю ее руку, не давaя себя ласкать, хотя готов смотреть на это вечно. – Не умеешь просить, останешься голодной и злой, – разрываю ее трусики к чертовой матери и провожу головкой по мокрым складочкам задевая клитор.

— Да! – кричит она, но я вновь оставляю богиню не с чем. Член кaменеет и болезненно пульсирует. – Возьми меня, пожалуйста, я бoльше не могу! – кричит она на всю стоянку, оглушая меня,и почти плачет, зажмуривая глаза. Благо на улице идет дождь и нас никто не слышит и не видит. Подхватываю ее ножки, закидываю себе на плечи, упираюсь в мокрые складочки и резко врываюсь в нее до упора. Марго выгибает подо мной, мышцы влагалища плотно сжимают член, и она содрогается с протяжным стоном удовольствия. Все, нам уже много не надо, мы довели себя до предела. А дальше полное безумие. Она расцарапывает мою грудь и уже скулит от наслаждения, а я прогибаю ее ещё больше, поднимая ноги выше и вдалбливаюсь в ее тело ускоряя темп. Опять жестко и грубо, но нам нравится именно так.