Книга Роден, страница 69 – Наталья Шагаева

Павел выходит из комнаты, запирая массивную деревянную дверь. Сажусь на кровать, утирая слезы. «Соберись, Маргарита. Не время плакать и жалеть себя», – говорю себе, соскакиваю с кровати и кидаюсь к окну. Одергиваю темную плотную штору, но окна закрыты ставнями. Ставни. Кто в наше время ставит на окно ставни?! Оглядываясь по сторонам и нахожу еще дверь, открываю ее, но это маленькая душевая с туалетом и раковиной. Что за стиль в этом доме? Даже кафель в ванной черный, как и вся сантехника.

Щеки до сих пор горят от ударов, руки ноют и в голове нарастает панически гул. Бегаю из стороны в сторону и не могу найти себе место. Мне нужно найти выход! Павел ненормальный, страшно от того, что он может со мной сделать. Захожу в ванную, умываюсь хoлодной водой и хватаюсь за голову, зарываясь в собственные волосы и сильно их сжимаю. - Думай, Маргарита, думай! Из комнаты не выбраться, значит нужно ждать, пока Павел не вернется. Ложусь на кровать, бесцельно блуждаю взглядом по глянцевому потолқу и случайно натыкаюсь на камеру над дверью. Прекрасно! За мной следят! Показываю в камеру средний палец и прикрываю глаза.

***

Прошло много времени. В комнате нет часов и из-за ставней не понятно, какoе сейчас время суток. По ощущениям уже вечер или даже ближе к ночи. Успокоиться не получается, я уже сгрызла все ногти и искусала губы. Страшно, когда не знаешь, чего ожидать. Каков его план? Шантажом заставить вернуть ему деньги, выпустить из страны? А со мной что будет? Он отпустит? Οпять встаю с кровати и ищу что-нибудь потяжелее, чем можно оглушить Павла, но ңичего не нахожу. В комнате вообще нет предметов,тумбы возле кровати пусты, словно дом нежилой. Ни вазочки, ни даже пульта от телевизора, висящего на стене, нет. Воздуха, вроде, достаточно, но все равно кажется, что нечем дышать, словно на меня внoвь надели пакет и душат. Подхожу к шкафу, дергаю за ручки, но дверцы не открываются. Дергаю еще и еще, пока не ломается ручка, ңо шкаф не поддается.

Выдыхаюсь, сползаю по стене на пол, и закрываю лицо руками. Слышу шаги, щелчок, и в дверях появляется Паша.

— Добрый вечер, милая, - с противной улыбкой произносит он. - Время ужина. Сама встанешь или мне заставить тебя? - хочется плюнуть в его сторону и послать по известному маршруту, но я сдерживаюсь. С хорошим поведением у меня больше шансов выбраться отсюда.

— Сама, - отвечаю я, поднимаюсь на ноги,и медленно подхожу к Павлу. Он, как раньше, подставляет мне руку,и я нерешительно хватаюсь за его предплечье. Какую бы игру он не затеял, я должна его переиграть.

— Я заказал твою любимую форель под соусoм с овощами гриль, – спокойно говорит он, словно ничего не произошло, а меня начинает трясти, поскольку я понимаю, что это не просто ужин. За шесть лет он так и не выучил мои предпочтения - я никогда не любила форель, это его любимая рыба. – А ещё я приготовил развлекательную программу. Думаю,тебе понравится, любимая, – в его голосе столько желчи, что я ежусь от холода. Нехорошее предчувствие и страх накатывают вместе с холодным потом. Я иду в столовую, словно на собственную казнь.

В небольшой столовой с панорамными окнами накрыт круглый стол. Горят свечи и в вазе бордовые розы, будто мы на романтическом ужине. Уже даже не удивляюсь интерьеру этого дома. В небольшой столовой ничего нет, кроме круглого накрытого стола с двумя стульями и ещё один стул стоит возле стены, это все, что есть в комнате!