Книга Бездна в твоих глазах, страница 64 – Наталья Шагаева

— Пришли в себя. Хорошо, — так добродушно говорит врач и что-то крутит на капельнице. — Меня зовут Павел Андреевич, — представляется он, а Лерка останавливается возле дивана и взволновано мнет подол платья, она всегда так делает, когда волнуется.

— Как мой ребенок?! Вы спасли его?!

— Дашенька, успокойтесь, сейчас я вам все поясню.

— Не надо мне ничего пояснять. Просто скажите мне: да или нет! — требую я. Доктор с минуту молчит, я перевожу взгляд на Леру и вижу выступающие слезинки на ее глазах. Она пытается их спрятать и отворачивается. И я все понимаю.

— Нет, — отвечает доктор, и я отворачиваюсь к стене. — Это было уже невозможно, — он пытается что-то объяснить.

— Не нужно мне ничего говорить! — перебиваю его я.

— Оставьте, пожалуйста, нас на несколько минут, — просит его Лера, и мужчина уходит. Мне бы заплакать, прорыдаться, выпустив боль наружу, только никак. Ничего не хочу, словно во мне не осталось даже слез.

— Даша, так вышло… Никто-никто не виноват… Это все равно бы случилось… — она пытается подобрать слова, а я вообще не хочу ее слышать. Пусть все оставят меня в покое! — Доктор сказал: шансов не было. Но…

— Ты опять беременна? — прерываю ее тираду, продолжая смотреть в стену.

— Да, — тихо отвечает она и глубоко вздыхает, а я зажмуриваюсь и понимаю, что вот сейчас не могу находиться с ней рядом. Лерка ни в чем не виновата, у каждого своя судьба и своя карма, но я способна обидеть ее. Потому что её счастье приносит мне боль.

— Иди домой. Отдохни. Завтра приходи, — гоню ее.

— Дашенька, я…

— Лера! Просто иди домой! — повышаю голос. — Пожалуйста, дай мне время! Не хочу вашей жалости! Иди! — срываюсь в истерику.

— Хорошо, я приду завтра утром. Напиши мне, если тебе что-нибудь нужно.

Просто киваю, и сестра уходит. И вот сейчас бы точно разрыдаться, только я опять не могу. Лежу и смотрю в стену. Дверь вновь открывается, и я начинаю злиться:

— Я же просила оставить меня! — резко поворачиваюсь и вижу в дверях Тимура. Замолкаю, сглатывая ком в горле. Он проходит в палату и закрывает за собой дверь. Смотрю на него, заглядываю в черную бездну и вижу в его глазах отражение моей боли, словно ему так же пусто и невыносимо, как мне. И тут меня прорывает, слезы сами потоком льются из глаз.

— Ты все знаешь? — Он кивает. — Если бы я знала, что он есть, я бы обязательно что-то сделала, чтобы его не потерять. Я бы сделала все, чтобы его сохранить! Но я не знала! — всхлипываю, захлебываюсь слезами, словно пытаясь оправдаться перед Тимуром.

ГЛАВА 21

Тимур

Она плачет, захлёбываясь слезами, такая бледная, маленькая, уязвимая, словно маленькая девочка. А у меня пульсирует в висках, и, кажется, болезненно тянет каждый нерв. Я просидел здесь почти всю ночь, уже успел поговорить с доктором и оплатить лечение.

Врушка ты, Лиса, говорила, что не забеременеешь. И я бы, наверное, прибывал в шоке, если бы ты сделала меня отцом, но потом все равно бы захлебнулся от счастья… У меня было несколько долгих и мучительных часов, чтобы осознать произошедшее. А когда Даша начала оправдываться за то, что потеряла ребенка, меня разорвало на ошмётки. В ее словах было столько боли, что хотелось согнуться пополам.

И все, я не могу устоять перед ее уязвимость и болью. Потому что это моя женщина, и ей плохо. Хочется перевернуть весь мир, но сделать так, чтобы она больше не страдала.