Книга Моя девочка, страница 18 – Наталья Шагаева

— Ты пахнешь жасмином. И этот запах кружит голову, - так же хрипло тянет слова. А я тону в его близости и от его невероятного запаха весны, который в тысячу раз сильнее, чем от его футболки. А он уже, лицом к моим волосам прижимается, продолжая глубоко вдыхать. Он настолько близко, что я чувствую его всем телом, в изнеможении закрываю глаза, наслаждаясь его близостью. Отстраняется от моих волос, вновь осторожно обхватывает мое лицо, а глаза у него настолько темные, почти черные. Леша сглатывает, тянется к моим губам, невесомо к ним прикасаясь своими. И все, мир уходит из-под ног. Я полностью растворяюсь в нем, до безумного головокружения. Его руки зарываются в мои волосы, прижимая теснее к себе, впивается в мои губы таким сладким поцелуем, что по телу идет волна тока. Ноги подкашиваются, цепляюсь за его рубашку, стискивая ее руками. И так горячо становится. Кажется, мои бабочки начинают пылать у меня в животе, опаляя все тело жаром. Он целует мои губы, лаская их языком, заставляет меня открыться ему. И я поддаюсь этому безумию, уже сама, отвечаю на поцелуй, языки наши сплетаю. Я даже не могла себе представить, что поцелуй может быть таким нежным, и в тоже время, страстным и дико безумным, невероятно сладким. Леша всасывает нижнюю губу, тут же проводя по ней языком, хаотично гладя, перебирая мои волосы. Мне кажется, что я очень быстро лечу в пропасть в его руках, так что дух захватывает. Алексей продолжает ласкать мой рот, лишая кислорода, а я интуитивно отвечаю ему, не сдерживаюсь, всхлипывая ему в губы от захвативших меня чувств. И тут все заканчивается, так же резко и неожиданно как началось. Он разрывает наш поцелуй, тяжело втягивает в себя воздух, как будто тоже не дышал все это время. Вынимает руки из моих волос. Закрывает глаза. И вся реальность происходящего резко обрушивается на нас двоих. Не знаю что сказать, слова застревают в горле. Разум включается, мысли наслаиваются одна на другую, а тело по-прежнему дрожит и горит, требуя его внимания. И я понимаю, что он меня уже не держит, а я до сих пор сжимаю его рубашку, и онемевшие пальцы не слушаются меня, не желая его отпускать. Алексей открывает глаза, обхватывает мои запястья, отрывая мои руки от себя, но запястья не выпускает, слегка их сжимает.

— Ангелина, - а голос его по-прежнему тихий и еще немного хриплый. - Прости меня, девочка. Я не хотел... прости. Я так сожалею об этом, это просто наваждение какое-то ...

— Сожалеешь? - растерянно спрашиваю я. Он сожалеет? Он целовал меня, а теперь извиняется. За что?

— Да Лина. Я сожалею. То, что сейчас произошло, это неправильно. Я сам в этом виноват, ты всего лишь маленькая девочка. Я должен был держать себя в руках. Это все неправильно. Черт! - повышая тон, говорит он с какой-то горечью. - Что я несу? - спрашивает, скорее себя. Отпускает мои руки. - Просто прости меня. И забудь все, что сейчас произошло.

— Нет, - резко отвечаю я, сама себе удивляюсь.

— Нет?

— Нет, мне не за что тебя прощать. Потому что мне понравилось. Я отвечала тебе, потому что тоже этого хотела. И я не сожалею в отличие от тебя. Это был самый лучший поцелуй в моей жизни.

— Боже. Ангел, ты сама не понимаешь, что говоришь. Это все неправильно, - он отходит от меня, отворачивается, подходит к окну, упирается руками в подоконник, и смотрит в чистое небо. Ангел?! Он назвал меня Ангелом, и, несмотря на то, с какой горечью он это произнес, мне понравилось как это прозвучало.