Книга Невольница, страница 80 – Наталья Шагаева

Вызываю себе такси по приложению. Жду.

На самом деле я жду не такси, а того, что Гордей выйдет.

Мне хочется, чтобы он вышел ко мне. Но проходит минута, две, пять, десять, а его нет.

И мне хочется порыдать от собственного унижения.

Увидела его и снова поплыла, как дура. Мне кажется, что, если он сейчас выйдет, я пойду за ним куда угодно. Сама, добровольно. И теперь ненавижу себя за эту слабость. Как я могла в это вляпаться? Как я могла вообще допустить мысль, что способна упасть в эту черную бездну и быть кем-то в его жизни?

Не дожидаясь такси, срываюсь с места и иду вперёд. Пешком по оживленной городской улице. Куда — неважно. Подальше от Гордея, от своих мыслей и от этого унижения.

Всё правильно.

Правильно!

Пытаюсь убедить себя.

Мне это не надо. Я не хочу снова в этот кошмар. Не хочу.

Я не хочу, а сердце ноет.

Иду долго. В какой-то прострации. Нахожу себя в городе, на одной из улиц.

Останавливаюсь, не понимая, как вообще здесь оказалась. Я на входе в парк, возле небольшого фонтана, где резвятся дети, брызгая друг друга.

Вызываю такси, а пока его жду, хватаюсь за кулон и срываю его с себя рывком. Сжимаю в кулаке, снова позволяя себе слабость. Но как только такси подъезжает, кидаю сердце вместе с цепочкой в фонтан. Всё.

Конец этому триллеру. Без хэппи-энда.

Гордей

Дождь бьет по стеклам. Август в этом году дождливый. Пахнет осенью, несмотря на лето. Распахиваю окно лоджии, капли дождя окропляют лицо. На столе стакан с недопитым виски. Лед уже растаял, и теперь в моем стакане больше воды. Выплескиваю жидкость в окно. Наливаю себе еще виски, уже неразбавленный.

Бухать я начал еще с утра. Маленькими дозами, чтобы хоть немного заглушить тоску. Делаю глоток обжигающего виски, запрокидывая голову. Перед глазами, как всегда, одна и та же, уже осточертевшая мне картинка. Глаза Таисии. Как она полтора месяца тому назад смотрела на меня у нотариуса, не сводя своих красивых глаз. И чего-то от меня ждала. Очень ждала, прожигая взглядом во мне дыру. И я все чувствовал.

Я мог не ехать на эту сделку. Мог послать своего адвоката, он бы все сделал в лучшем виде без моего присутствия. Но я проявил слабость. Мне хотелось еще раз увидеть ее. Жутко хотелось. Не смог себе в этом отказать. Хотелось убедиться, что с ней все в порядке, и прочесть в ее взгляде ту же лютую ненависть ко мне. А этого не было. В ее взгляде было много всего. Такого глубокого и болезненного. Там было все, кроме ненависти.

Я мог снова ее украсть, тем более она этого хотела. Таисия ждала меня на улице. А я курил, смотря на нее в тонированное окно, и заставлял себя сидеть на месте. Эта встреча была плохой идеей. Хреновой, я бы сказал. После нее осталось горькое послевкусие. Настолько горькое, что меня до сих пор выворачивает.

Она носила мой кулон до последнего, хотя в нем уже не было смысла. По возвращению домой она могла его тут же уничтожить. Но не сделала этого, хотя понимала, что я за ней слежу. Почему? Хороший вопрос.

Ты же так хотела избавиться от меня, детка.

Я знал о любом ее передвижении, пока сидел в изоляторе. Это приложение стало для меня единственным источником силы. Я понимал, что девочка на свободе, живет там своей ванильной жизнью, и это грело душу. Кулон был нашей неосязаемой связью. И девочка в тот день ее оборвала.