Книга Бездушный, страница 81 – Наталья Шагаева

Роберт

Едем домой молча. Нет, Маша что-то напевает, смотря с Артемом мультик на планшете. Только со мной больше не говорит. Поражаюсь ее умению переключаться рядом с Артемом. Дети легко сонастраиваются со взрослыми и резонируют на их настроении. Видимо, поэтому Артем и не говорил со мной, ибо чувствовал мое нежелание, которое я не мог завуалировать. Маша же умеет закрыть личное и открыться перед ребенком. Поразительное качество, учитывая, что ребенок не ее. По факту, Мария моему сыну никто, чужой человек, которого он знает чуть больше месяца, но Артем доверяет и открывается ей больше, чем кому-либо другому.

Задевает ли это меня?

Нет. Мне даже легче, что подобный человек появился в нашей жизни. Настоящий, искренний, которому небезразлично.

Такую девушку нужно хватать и держать всеми возможными силами. И я, мать ее, пытаюсь. Как умею. А умею, видимо, плохо, судя по тому, что очередная моя попытка поговорить снова обернулась слезами Марии. Даже знаю, почему так вышло. Я открыл для нее лишь малую часть своего нутра, но это уже очень больно для девочки. Мог промолчать или солгать, преподнести как-то помягче. Но тогда это было бы неправдой.

Сложно.

Я хотел бы, чтобы все было просто и легко, но так не получится. Так будет неискренне.

Боюсь, Машенька не вывезет моего прошлого и моих тараканов.

Да и, в конце концов, зачем это молодой девочке, у которой все впереди?

Погода портится, поднимается ветер, загородная трасса уже мокрая, дождь здесь прошел раньше. Посматриваю в зеркало заднего вида на Машу и улыбающегося Артема, накрывает диким дежавю. Когда-то на месте Марии сидела Лена и точно так же что-то показывала совсем крошечному Артему. Мы ехали домой, я за рулем, и шел дождь...

На минуту отвлекаюсь от дороги, а когда перевожу взгляд в лобовое, то вижу, что навстречу нам летит бордовый кроссовер, который пошел на обгон. Мы в потоке, свернуть мне некуда, позади фура, и времени на раздумья нет. Либо мы сейчас влетим лоб в лоб на скорости, либо…

Резко сворачиваю в лесопосадку и одновременно торможу. Машину немного подбрасывает, заносит, Тема с Машей вскрикивают, окатывает адреналином.

Удар.

Вписываюсь в дерево.

Всё, приехали.

Удар несильный.

Нет, сильный, но некритичный. Грудную клетку немного сдавливает.

Делаю глубокий вдох и резко оборачиваюсь назад.

Немного дезориентировано осматриваю Машу, которая сжимает Артёма. Испуганы, но целы. Вроде целы. Сердце глухо колотится о ребра, запоздало захлёстывает паникой. Дергаю ручку двери – не поддается. Перебираюсь на пассажирское сиденье, вылетаю на улицу, открываю дверь со стороны сына.

— Артем, ты как? — быстро отстёгиваю его. Руки дрожат, в ушах звон. Если бы я вовремя не среагировал, было бы лобовое столкновение. И ладно я – не выжил бы.

Но Артем и Маша…

Внутри холодеет.

Вытаскиваю сына, осматриваю, ощупываю, а он только испуганно хлопает глазами.

— Ничего не болит? — интересуюсь у него. Отрицательно крутит головой.

— Пап, — вдруг тихо произносит Артём.

Пап...

Он очень давно так меня не называл. Молчал... И внутренне трясет еще больше. К нам бежит мужик из фуры позади, еще какие-то люди, а водителя кроссовера, как и самого кроссовера, не видно. Ушёл, мразь. Но сейчас и на это плевать. Мой сын со мной говорит.