Книга Аромат апельсинов, страница 12 – Кэти Джордж

Тогда почему мама бросила меня?

И почему я не могу это забыть, оставить в прошлом?

Я должна сосредоточиться на том, что имеет значение: на Билле, на Плуте, а теперь еще на Оливере и мистере Руфусе.

Я должна помнить, что моя мать сделала свой выбор и мне приходится с этим жить. Я должна попытаться поступать так же. Но это легко сказать и тяжело сделать. Очень тяжело.

Билл ложится в кровать рядом со мной, и я просыпаюсь.

— Который час? – спрашиваю я.

— Самое время уделить мне внимание, – говорит он, переворачивая меня на спину.

Подперев голову рукой, он смотрит на меня сквозь густые каштановые лохмы, скрывающие его глаза.

— Так чем ты занималась с этим… этим… как там его?

— Мистер Райт, – говорю я.

Это имя просто пришло мне в голову. Нет смысла увиливать от вопросов Билла. Иначе окажусь с разбитой губой. Он обычно не расспрашивает меня про подробности, но этого нового клиента Билл не знает и, естественно, любопытствует. И неестественно ревнует. Он всегда был такой. Лучше уж покончить с вопросами сразу.

— Продолжай, – говорит он, откидывая мое одеяло и запуская руку в вырез ночнушки и лаская мою грудь, сосок на которой затвердел от неожиданного холода.

— Ой! – вскрикиваю я. – Верни одеяло.

— Нет, – говорит он. – Легкий холодок освежит твою память, Нэнс. Как все началось? Как обычно или по-особенному? Нэнс, – продолжает он, когда я не отвечаю. – Что ты такое делала, что он заплатил тебе больше обычного? Сама не расскажешь, так я заставлю.

— Хорошо, – говорю я. – Только держись.

Я умолкаю и притворяюсь, что вспоминаю, хотя на самом деле пытаюсь сочинить что-то на ходу. Откуда Биллу-то знать, как было дело?

— Началось все как обычно, – начинаю я. – Он на мне. Потом мы делали это по-разному. Он хотел, чтобы я была верхом, потом захотел сделать это с другой стороны. – Пожимаю плечами. – Денег больше, потому что было несколько раз.

— Точно? – Билл начинает тереться о мое бедро, его член отвердел, пока я рассказывала, и теперь торчит из штанов. – Покажи, как он делал это сзади, – говорит он, переворачивая меня сильной рукой и ставя на четвереньки.

— Билл… – молю я, но это все равно что разговаривать со стеной.

— Давай, девочка. Взбодрись, – он задирает ночнушку, шлепает меня по заду и наваливается на меня.

Опираясь на одну руку, другой я отыскиваю в кармашке пессарий, раздвигаю ноги и успеваю вставить его в последний момент.

Иногда Билла возбуждает нечто такое… Я бы назвала это ревностью. Ему нравится вести себя как клиент. Командовать мной. Это один из тех случаев. Приходится ублажать его всем способами. Кровать трясется и скрипит так, что мне кажется, будто доски пола, и так уже прогнившие, проломятся и мы упадем на этаж ниже. Наконец Билл умотался. Он откатывается в сторону и погружается в глубокий сон, лежа с открытым ртом. Его член свешивается в сторону, словно сморщенный грязный носок.

Конечно же, я не всегда занималась тем, чем занимаюсь. Начала, когда стала носить платья. Так я больше зарабатывала – уж точно больше, чем обычным карманником.

Во многих отношениях Фейгин был мне как отец. Другие ребята – Плут, Чарли Бейтс и прочие – пришли уже после меня. Я была первой и поэтому имею некоторое положение, пользуюсь определенным уважением среди ребят Фейгина.