Книга Аромат апельсинов, страница 39 – Кэти Джордж

— Почитать вам, сэр?

Я едва не разражаюсь хохотом при мысли о том, что этот… этот уличный оборванец умеет читать, но сдерживаюсь.

— Не называй его сэром, – тихо говорю я вместо этого. – Еще возомнит о себе невесть что. Его зовут Фейгин. Или Фейги. Или… – тут я понижаю голос еще сильнее. – Старый козел.

Мальчик глядит на меня, склонив голову, словно он понял все, что я сказала, и никаких пояснений не нужно. Вот тогда-то я и понимаю, что он умнее многих.

Потом он начинает читать. А я даже не вслушиваюсь в его слова, потому что не могу поверить, что он умеет читать! Плут умеет читать!

Естественно, мне потребовались годы, чтобы решиться признаться ему, что я не умею.

Позже тем же вечером Фейги ушел, оставив нас. К тому времени я уже привыкла, что он может уйти или прийти в любое время ночи, и это меня не тревожило. Меня разбудил толчок в бок.

Это мальчишка. Ловкий Плут. Только сейчас он вовсе не ловкий. Огонь в камине еще не совсем погас, и я, приоткрыв один глаз, замечаю его голову на фоне пламени.

— Что? – сонно спрашиваю я.

Мальчишка не отвечает, и я возвращаюсь к какому-то полузабытому сну, еле ощущая рядом маленькое тело.

Утром, проснувшись, я вижу, что Плут уже встал и разводит огонь. Его постель сложена и убрана в угол лачуги. Но я помню и верю, что мне это не приснилось: маленькое тело, прижавшееся ко мне, чтобы согреться ночью. Маленькое тело, которое хотело, чтобы его обняли. Но я ведь никому об этом не расскажу, верно?

Мне больше ничего не удается узнать о Плуте. Иногда я пытаюсь расспрашивать Фейгина, но он только пожимает плечами и говорит, что нашел его на улице. Как и меня. И его истории он якобы не знает.

Плут о своем прошлом тоже не рассказывает. А подробности я у него даже и не пыталась выпытывать, потому что знаю, каково это. Воспоминания о прошлом причиняют боль. Они ранят. Большую их часть не хочется даже считать правдой. Не хочется признаваться, что были те, кому ты оказался не нужен, кто вышвырнул тебя на улицу, словно от тебя были одни лишь беды и беспокойство. Не хочется признавать, что мать бросила тебя.

Каждому хочется быть желанным, разве не так? Это ведь в природе человеческой, верно?

Бетси, кстати, в нашу банду не входит. Мы с ней познакомились недавно. У Фейгина она новенькая и занимается тем же, чем и я. И поверьте, работа на Фейгина пошла ей на пользу.

Почему?

Ну, если хотите знать, то в это занятие ее вовлек член семьи. В голове не укладывается, верно? И, естественно, за свои страдания она не получала ни гроша. Теперь у Бетси хотя бы водятся деньги, она предпочитает джентльменов, которых находит для нее Фейгин, и жизнь ее стала чуточку проще.

Говорите, вам хочется узнать, как я сама дошла до такой жизни?

Возможно, вы забыли, но я уже говорила, что начала работать, когда стала носить платья, и мне было всего двенадцать. Но больше я ничего не скажу. Приятного в этом мало, понимаете ли. А от воспоминаний толку не будет ни мне, ни вам. От воспоминаний только захочется вцепиться пальцами в колени, стиснуть зубы и молча втягивать в себя воздух.

Следующие несколько дней уходят на поиски Оливера, и у меня почти не остается времени подумать о мистере Руфусе и о волшебном слове «женюсь».

Я начинаю с кебменов, ожидающих пассажиров возле участка, расспрашиваю их одного за другим и на третий день нахожу того, который отвез пожилого джентльмена и Оливера в Пентонвиль.