Книга Мимо открытых окон, страница 138 – Брин Гринвуд

А потом, сделав глубокий вдох, произнес:

— М-м, Бритни велела мне обуздать тебя. Они так хотят.

— Это то, о чем я думаю? – У меня словно остановилось сердце, и я сомневалась, что оно снова запустится.

— А о чем ты думаешь?

— Что ты пришел трахнуть меня с целью что-то мне доказать. – Я резко отняла у него руку: нечего сидеть как голубки, когда он принес мне такую новость.

— Примерно так.

— Вот, значит, как Они видят ритуал посвящения? Когда меня последний раз принимали в команду, мне подарили корзину с кофе и кремом для рук. – Шутка умерла по прибытии. Ничего смешного в сложившемся положении не было.

— Нет, – покачал головой Эйден, – так Они видят демонстрацию тебе идеи, что Они владеют тобой. Контролируют тебя. Решают, что с тобой будет.

— Подозреваю, что времена, когда я могла сказать «нет», позади.

— Я не собираюсь этого делать. Не могу. – Он наклонился вперед, уперев локти в колени, и уронил лицо на руки.

— Ну и прекрасно, – встрепенулась я. – Скажи Им, что исполнил поручение, и всё.

— Не выйдет. Я никак не смогу солгать об этом.

— Почему нет? Ты же лжешь по другим поводам.

— Потому что я должен все записать, а Бритни отошлет видео Им.

— Они хотят видео того, как ты меня насилуешь? – неожиданно громко воскликнула я, словно ко мне вернулась способность дышать.

— Я не собираюсь насиловать тебя, Беатрис. Я надеялся обойтись без принуждения. Мне кажется, я тебе нравлюсь. И ты знаешь, как я к тебе отношусь. К тому же мы, типа, уже почти… Но я не собираюсь тебя заставлять. Если скажешь «нет», я уйду.

— Тогда нет. Нет!

Эйден снова потянулся к моей руке, но я ее отбросила. Он хотел удержать меня за запястье, но я встала, и он не успел.

— Послушай меня, пожалуйста. Ты можешь сказать «нет» мне, но не можешь сказать «нет» Им. Кайл сейчас стоит за дверью, и, если я выйду отсюда без видео, Бритни впустит его. Такой у тебя выбор.

Я ушла в ванную, потому что хотелось где-то спрятаться, а уйти было некуда. Однако и оставаться там не имело смысла: дверь даже не запиралась изнутри. Когда я вернулась в комнату, Эйден сидел на кровати, ожидая моего решения.

— Ты уже делал это? Обуздывал кого-то?

— Нет. Никогда.

— Но такое проделывали с тобой.

— М-м, да, определенно.

— Ну ладно. Если сравнить с твоей ситуацией, это не так уж и страшно. Плевать. Давай. – Я позаимствовала у Садика браваду, хотя никакой смелости не ощущала.

Эйден прислонил к стопке книг на столе свой телефон, который предназначался для записи видео. Ничуть не более изысканно, чем любое другое хоум-видео.

— Камера работает, но звук я отключил, так что об этом не беспокойся, – сказал он.

Свет он не погасил: романтики не предполагалось.

— Что теперь?

— Можешь раздеться, а хочешь, я тебя раздену.

— Лучше я сама.

Мне почему-то казалось, что так я больше контролирую ситуацию, будто бы напрямую ко мне она не относится. Как прием у врача. Сначала я сняла рубашку и бюстгальтер. Потом брюки и носки. Эйден, не глядя на меня, сел на стул и снял ботинки и носки. Мучительно осознавая, что за мной следит камера, я стянула трусы и села в угол кровати с таким видом, словно меня ничем не прошибешь.

Эйден еще раз наклонился к телефону, вероятно поправляя кадр, и, приблизившись к кровати, снял рубашку. Я надеялась, что он разместится ближе к камере, но он сел за мной, выдвигая меня на первый план. Плевать, говорила я. Не так уж и страшно, говорила я. Но, когда он обвил меня руками и начал целовать, я поняла, что ошибалась. Я в буквальном смысле не могла сказать «нет». Иначе пришлось бы иметь дело с чем-нибудь похуже – с кем-нибудь похуже.