Книга Мимо открытых окон, страница 67 – Брин Гринвуд

Во время той вечеринки один из клиентов открыл дверь балкона, чтобы выйти покурить. Кристабель пошла за ним, перелезла через перила и спрыгнула. Полиция соскребла ее останки с тротуара и положила в карман деньги, полученные от хозяина апартаментов.

Даже если бы шея не болела так отчаянно и я могла повернуть голову, я бы побоялась смотреть на Исабель. Она наклонилась вперед, под ее весом матрас прогнулся, и на мгновение мы оказались совсем близко, так что она уперлась в меня коленями. По спине у меня сбежала струйка крови. Я напряглась, ожидая новых ударов, но Исабель лишь затушила сигарету о мою тумбочку и зажгла новую.

— Я знаю, что ты думаешь. Что мне якобы здесь нравится. Что мне, видимо, доставляет удовольствие работать на Них, раз я не уезжаю, но нет такого места, где Они меня не достанут. Куда мне ехать? Домой? Заявиться туда и рассказать маме с папой, что я позволила насиловать сестру, которую должна была защищать?

В конце концов я стала слишком стара для роли хостес. Мне не так много лет, но карьера заканчивается быстро: такая жизнь скоро изнашивает тело. Но я была на хорошем счету. Делала свою работу. Не доставляла неприятностей. Поэтому меня повысили.

Примерно десять лет я служила императрицей, распоряжалась в собственном дворце своими хостес. Регулировала прием препаратов и проверяла, что девушки выполняют свои обязанности с улыбкой. Пользовалась для дрессуры хлыстом, вроде вот этого, чтобы наказывать тех, кто отказывался подчиняться, кто грубил клиентам. Кто сопротивлялся. Так и делается карьера. Если у тебя симпатичная мордашка и ты способна оставаться любезной, когда десяток незнакомцев в день пользуются твоим телом, получаешь повышение. Возможно, в конце концов даже станешь императрицей, но все равно останешься Их собственностью.

Я работала в Берлине, прекрасный город. Они доверяли мне, так что мне разрешалось выходить на улицу, делать покупки и самой решать проблемы. Мне помогли слезть с иглы – с помощью метадона. Вот как Они держат тебя под контролем. Я хорошо относилась к своим хостес и не потеряла ни одной. Никто из них не пытался сбежать или сознательно умереть от передоза. Я хорошо выполняла свою работу.

Пока не облажалась. Примерно три года назад мне прислали новую девочку, и она до боли напомнила мне Кристабель. Я должна была приготовить бедняжку к приходу гостя. Вымыть, сделать прическу, приодеть. Это часть работы: убедиться, что клиент доволен. Полагаю, раньше мне везло, потому что в мой дворец никогда не привозили детей.

Она надолго замолчала, и я решила, что исповеди конец. Но потом Исабель откашлялась.

— И я не смогла, потому что все время думала о Кристабель.

Я поскандалила с клиентом, и перевозчики меня отметелили. Так сильно, что я не могла ходить. Сломали нос… Вот почему я здесь. Прежде чем дать мне эту работу, Они отправили меня в Манилу. Вся в синяках, я сидела в грузовом контейнере на верфях и брала по пятьсот песо с портовых грузчиков и моряков за право развлечься с девицами самого низкого пошиба. Однажды моя подопечная умерла, а я не заметила. Девушки умирали постоянно, но к этой я целый день посылала клиентов, пока один из них не вернулся с жалобой.

Так что здешняя работа не так уж и плоха. Хотя бы не надо мириться с ужасами. Знаю, ты не согласна, но, не устрой ты тогда сцену, мне бы не пришлось смотреть на кровь того ребенка на подъездной дороге.