Книга Бунт османской Золушки, страница 65 – Наталья Андреева

Но доказательств у кизляр-аги пока не было. Убийцу гонца так и не нашли, хотя обыскали весь дворец и весь гарем, не пропустив ни одной комнаты. Но тщетно. Ни единой улики! Что ж, языки развязываются под пытками. А у бывшей Айше, к счастью, есть семья.

Ночь была осенней, прохладной. Кизляр-ага зябко ежился, идя по узким, путаным улицам Стамбула, погруженным в сонное оцепенение. С ним были трое евнухов и стражники. Лавочника-армянина надо взять и отвести в каземат, где со всей жестокостью допросить. Девчонок забрать в гарем, там будет видно, что с ними делать. Может, выпороть на глазах у Шекер Пара? И язык у нее развяжется.

— Лавочник! Открывай! – один из стражников требовательно постучал в дверь.

Кизляр-ага прислушался. В доме было подозрительно тихо, все окна темные. Спят они, что ли? Время позднее.

— А ну, открывай! – двое других тоже забарабанили в дверь. В соседнем доме зажегся свет.

Кизляр-ага взглядом показал одному из евнухов: туда. Пока стражники пытались выломать дверь, привели заспанного мужчину с всклоченными волосами, который насмерть перепугался, увидев столько богато одетых людей. Явно из дворца, где золото льется рекой. Да еще и стражники!

— В чем я провинился, господин? – он попытался упасть на колени перед огромным темнокожим мужчиной. Мужчиной ли? Безволосое уродливое лицо с мясистыми щеками, толстая шея. Да, похоже, это сам распорядитель султанского гарема! У горожанина, мелкого лавочника, многодетного бедняка душа ушла в пятки.

— Встань! – велел ему кизляр-ага. – А вы – тихо! – прикрикнул он на стражников. – Хватит ломать дверь, их там, похоже, нет. Мы опоздали. Ты! Отвечай! – он грозно посмотрел на перепуганного турка. – Твой сосед, лавочник, который посудой торгует. Кажется, он армянин, неверный. Где он?

— Не знаю, ага. Я видел, как они грузили свой скарб в повозку. Он и две его дочери.

— В повозку?! Когда?!

— Еще днем, ага. А как стемнело – уехали. Я не видел, жена как раз позвала меня ужинать, но слышал, как лошадь заржала. А потом колеса заскрипели.

— Куда они уехали? Зачем?

— Я не спрашивал. В деревню, должно быть. Они ведь оттуда родом.

— Послать туда людей, ага? – угодливо спросил один из евнухов.

— Не надо. Их там нет. Их, похоже, спрятали.

«А он умен», – усмехнулся Исмаил, который видел все с крыши соседнего дома и слышал каждое слово.

— Идемте отсюда, – раздраженно сказал кизляр-ага. – Мы могли бы их догнать, если бы знали, в какую сторону они поехали. Кто-то нас опередил.

«Угадал!» – подумал Исмаил, спускаясь с крыши. Он беззвучно смеялся. Вдова, которая любезно предоставила ему свой дом, терпеливо ждала внизу.

— Дать вам умыться, эфенди? – она окинула Исмаила жадным взглядом. Какой красавчик! И как юн!

— Полей мне, – он подставил руки. На крыше было грязно.

Вытираясь вышитым полотенцем, Исмаил скользнул взглядом по женщине. Не первой молодости и не красавица. Но ночью все кошки серы, а услуга нуждается в оплате. Вдова стыдливо вспыхнула, но взгляда не отвела.

— И сюда полей, – он снял рубашку, оставшись по пояс голым. Еще по-юношески тонкий в талии и узкий в бедрах, но уже широкий в плечах, как настоящий мужчина, он словно играл своей силой.

Вдова ласково провела рукой по его обнаженным плечам, потом по спине. Под горячей ладонью упруго напряглись мышцы, Исмаил резко обернулся и перехватил маленькую, дрожащую от жадности женскую руку: