Книга Бунт османской Золушки, страница 88 – Наталья Андреева

— Скучает. По-моему, он привязался к своей новой хасеки.

— Хасеки! – фыркнула Кёсем-султан. – Сейчас всяк носит титул, какой ему вздумается! Только мы избавились от Джинджи, который вздумал называть себя ходжой и назначать главных визирей, да еще и казнить неугодных ему пашей! Запустил по локоть руку в казну! Теперь эта Шекер Пара! Она не должна больше войти в покои падишаха!

— Но если он так пожелает, валиде? – вкрадчиво спросил Исмаил, сердце у которого замерло. Он невольно покосился на Фатьму-султан, которая сразу же стала так далека.

— А ты на что? Я хочу, чтобы к моему сыну отныне входили только те, кто угоден мне! Коль ты теперь хранитель покоев!

— Как пожелаете, валиде.

— Говорят, Ибрагим доверяет твоему вкусу. Выберешь девушку сам. Запомни: это высшее доверие, какое только может быть. Я отобрала с десяток самых послушных и неглупых рабынь. С тех пор как погиб кизляр-ага я неспокойна за гарем. Аги дерутся за влияние, за то, кто займет место главного евнуха. Я хочу, чтобы ты поставил их на место. Ты теперь главнее их всех. Посредник между султаном и его гаремом. Если я прикажу тебе убить – убей. Надеюсь, ты мне верен? – Кёсем-султан впилась в него зрачками своих пронзительных светлых глаз.

— Да, валиде, – он низко поклонился.

— Я уже наделала много ошибок. Мне не надо было церемониться с этими девчонками, которые теперь стали хасеки. Довольно с меня. Отныне я буду безжалостна, а ты – карающий меч в моей руке. Есть у тебя какие-нибудь желания? Верная служба должна быть вознаграждена. Не стесняйся, Исмаил, проси чего хочешь.

— Если бы я мог доказать свою преданность династии на поле брани…

Ему показалось, что Фатьма еле слышно вскрикнула. Но валиде, к счастью, этого не заметила.

— Война?! Еще чего! Ты, должно быть, мечтаешь взлететь еще выше, – Кёсем-султан, как всегда, была проницательна. – Что ж, все зависит от тебя, Исмаил. Послужи мне, и я подумаю о твоей карьере. Хотя в столь юные годы ты и так высоко взлетел. Скажи спасибо, что мой сын так неразборчив и жалует своей милостью простолюдинов и безродных. Прояви терпение, юноша. Ты хотел войны? Иди и убивай! По моему приказу, а я его скоро отдам, не сомневайся. Будет тебе кровь, раз уж ты ее так жаждешь.

Исмаил счел, что лучше промолчать. Ему доверили отобрать наложницу и проследить, чтобы она была послушна и почтительна. Что ж. Если девушка вдруг окажется в Босфоре, в мешке, набитом камнями, кто осудит хранителя покоев за то, что он выполнял приказ самой валиде?

Перед тем как уйти, Исмаил тайком бросил взгляд на Фатьму-султан. Вот она, заветная цель! Стать зятем падишаха! Но как же долог к ней путь!

… Из всех наложниц он выбрал самую глупенькую. Зато она была поистине необъятна. Но глаза у нее были светлые, как у Турхан-султан. И вообще женщины были похожи, исключая то, что Турхан была повыше и гораздо стройнее. Но сходство, несомненно, бросится падишаху в глаза и будет его раздражать, как раздражает в последнее время Турхан и ее ребенок. Вряд ли глупышка-наложница задержится у Ибрагима дольше, чем на одну ночь.

«Если даже мне придется утопить в Босфоре весь гарем, чтобы сохранить влияние Шекер Пара на султана, я это сделаю!» – подумал Исмаил, когда выбранная им девушка вошла в султанские покои.