Книга Бунт османской Золушки, страница 99 – Наталья Андреева

— Повелитель справляется о здоровье своей любимой хасеки, – громко сказал Исмаил.

— Мне лучше.

Она обернулась. Служанки глазели на снег, который внезапно повалил из черной тучи, нашедшей на Топкапы. Стало почти темно, и Исмаил осмелился подойти ближе.

— Идемте в покои, госпожа! – заволновались девушки.

Но сами они не спешили. Снег! Одна из них, белокожая, с пшеничными волосами, была родом оттуда, где он лежал с середины осени и почти до мая. Глядя на снегопад, который в этих краях был нечастым гостем, девушка невольно затосковала по своим родителям. Другие, заметив это, стали, смеясь, бросать в нее снежки. Беременная толстуха-фаворитка никого не интересовала. Шекер Пара тоже не спешила уходить.

— О чем ты думаешь? – прошипела она брату. – Султан обо мне скоро забудет. Наложница осталась у него до утра. Султан подарил ей рубиновый перстень, сняв его с руки!

— Уже, – коротко сказал Исмаил. – Этот перстень теперь на дне Босфора вместе с той, которая его надела.

— Но как?!

— Это мое дело. Успокойся, ее больше нет.

— Но появится другая! Что нам делать?

— Валиде меня подозревает, надо что-нибудь придумать. – Исмаил обернулся: кажется, одна из девушек прислушивается. Шекер Пара тоже это заметила и торопливо сказала:

— Отвлеки султана. Пусть займется перестройкой гарема, пока зима. Он хотел киоск для разговения и бассейн в саду… Девушки! – крикнула она. – Сколько можно играть, бездельницы? Живо сюда! Помогите мне!

«Умна, – удивленно подумал Исмаил, глядя, как рабыни под руки уводят Шекер Пара во внутренние покои. – А ведь и верно. Каждый султан что-то строил, а Ибрагиму так хочется быть великим. Таким же великим, как и его предки, несмотря на то что он саблю в руках не в силах удержать. Что это за падишах, который сам не срубил ни одной головы? Но он может заняться строительством».

…Великий визирь Султанзаде Мехмед-паша низко нагнул голову, чтобы султан не видел выражение ярости на его лице. Он, Султанзаде, потомок Сулеймана Великолепного, должен подчиняться этому безумцу и глупцу! Только потому, что Ибрагим – потомок сына Сулеймана, Селима, ставшего падишахом. В то время как Мехмед-паша продолжил османскую династию по женской линии, его бабушкой была Михримах-султан. Всесильная Михримах, которую слушал и султан Селим, и его жена, будущая валиде Нурбану. Именно Михримах правила гаремом, пока была жива. И он, Султанзаде, унаследовал не только богатства своей бабушки, но и ее ум.

А на троне Османов сидит сумасшедший! Это ли не позор? Ибрагим ничего не понимает ни в государственных делах, ни в военном деле, он даже ни разу не был на войне. Все его войны не выходят за пределы гарема, а победы только над женщинами, которых султан лихо опрокидывает на спину.

«Не смирюсь», – думал Мехмед-паша, слушая, как, выпучив от бешенства глаза, кричит падишах:

— Война!!! Я требую, чтобы наш флот немедленно отправился в Кандию! Султанзаде Мехмед больше не главный визирь! Ты лично отправишься во главе нашего войска, Мехмед-паша, и будешь осаждать венецианцев, пока они не сдадутся!

Визири молчали, склонив головы, но Мехмед-паша чувствовал, что все они не одобряют падишаха. Эта глупая война никому не нужна, в ней не снискать ни славы, ни богатства. Венецианцы упрямы, их поддерживает вся Европа и сам Папа. А дела османов сейчас расстроены. Султан все деньги спускает на свой гарем, он положил своим хасеки немыслимое жалованье! За чей счет будет эта война? Когда казна пуста.