Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 25 – Наталья Андреева

Анна невольно сжалась: ну, вот и все. Если эта пожилая, но красивая и статная женщина с короной на голове заметит и ее, то в Ворота Мертвых скоро вынесут обеих: и грузинскую княжну, и ее подругу.

И в этот момент Ибрагим разжал руку, которую уже с минуту держал за пазухой, и со второго этажа, кружась, полетел фиолетовый платок. Он упал аккурат между Кёсем-султан и Наной, и она удивленно посмотрела сначала наверх, на полного бородатого мужчину со странными блестящими глазами, а потом на женщину, так похожую на ее мать. Которая и кричала на Нану, как ее мать. И грозила, что не даст ни еды, ни воды. Эти матери все, похоже, одинаковы.

— Возьми платок, быстро, – шепнул ей на ухо один из евнухов. – Это твое спасение.

Нана проворно схватила красивый платок и уткнулась в него носом. Он пах чем-то сладким и в то же время возбуждающе. От этого запаха приятно закружилась голова. Евнухи помогли Нане подняться.

— Нет! – гневно топнула ногой Валиде. – Этого не будет никогда! Пока я твоя мать – не позволю!

— Пока еще я здесь султан, – насмешливо сказал ей сверху Ибрагим. – И это мой гарем. Мои женщины. И эта женщина – моя! – указал он на Нану. – Она моя собственность. И я желаю видеть ее сегодня вечером в своих покоях. Все слышали?

— И ты посмеешь этой девчонке унизить свою мать?! – ахнула Кёсем-султан. – На глазах у всего гарема?!

Ибрагим молча повернулся к ней спиной и пошел в покои Шекер Пара. Которая тоже слышала крики, но послала узнать, что случилось, служанку, сама не пошла. Султанша устала после долгой прогулки в саду и теперь лежала, лениво поедая любимые сладости.

Евнухи заколебались. Чей приказ исполнять, падишаха или Валиде? Но калфы уже засуетились:

— Надо девушку в баню вести.

Кёсем-султан была слишком умна, чтобы раздувать скандал. Много чести какой-то рабыне. Валиде всем покажет, кто хозяйка в гареме: девчонка не доживет до утра. Пусть ее пока ведут в баню. Золотой Путь, он длинный. И начинается не в комнате, где наложницу будут готовить к встрече с султаном. Яд можно подмешать и в сладости, и в щербет, не будет же рабыня сидеть голодной. И пить в хамаме наверняка захочет. А в одном из темных переходов, по пути из гарема в покои падишаха, можно накинуть на шею девушке шелковую удавку, если нахалке удастся избежать отравления.

Ибрагим не в себе. Вряд ли он вспомнит лицо этой наложницы, которую видел всего один раз и к тому же издалека. Надо просто подменить девушку. Найти в гареме такую же высокую, темноволосую. Валиде сделала знак главному евнуху: за мной.

Но Анна была начеку.

— Я с ней, – торопливо сказала она калфам. – Я ей прислуживаю еще с Батуми, я ее землячка. Никто не умеет уложить Нане волосы так же красиво, как я.

— Нельзя, – строго сказала старшая калфа. – Ты еще ничему не обучена. А волосы мы и сами уложим. Радуйся, что жива осталась. А работа тебе найдется. Гарем большой.

— Анна пойдет со мной! – заупрямилась Нана.

Калфы переглянулись. Эти две нахалки и так тут все перевернули с ног на голову. Валиде такого не позволит. Пусть потешатся. До вечера.

— Ладно, идемте обе. Помоем вас.

Шекер Пара ждала служанку с докладом, когда вошел муж.

— Как ты, мой Сахарок? – ласково спросил Ибрагим.

Она торопливо облизнула пальцы и протянула служанке наполовину опустевший серебряный поднос. Лежит здесь перед горой сладостей, платье расстегнуто, волосы не уложены. Да еще этот таз… с которым у Ибрагима связаны неприятные воспоминания, равно как и с состоянием любимой жены, когда она в положении.