Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 46 – Наталья Андреева

В Имперские ворота во двор янычар сердар въехал верхом, с гордо поднятой головой. Он ни о чем не подозревал. В письме Кёсем-султан заверила Юсуф-пашу, что султан мечтает поскорее выдать за него свою сестру. И сама Фатьма тоже несказанно рада. Вот и дворец готовят на Ипподроме.

Паша, не торопясь, спешился. В Ворота Приветствия верхом мог въезжать только падишах. Государственные дела решались во втором дворе, там, где был Диван и Башня Правосудия. Там же объявляли о династических браках. Сердар надеялся, что с минуты на минуту султан объявит и о его браке со своей сестрой Фатьмой.

— Вам велено ожидать в палате визирей, – сказал ему Исмаил.

— Велено?!

— Приказ падишаха.

Сердар, не торопясь, направился через дворцовый сад к одноэтажному строению почти у самых ворот в гарем. Юсуф-паша был уверен, что скоро окажется перед султаном или Валиде. Встретил сердара сам начальник дворцовой стражи. Который с непроницаемым лицом предложил паше напиток:

— Присядьте. Мы вас давно уже ждем.

Юсуф-паша впервые забеспокоился:

— Почему меня не проведут в приемную повелителя? Разве мне по чину ожидать аудиенцию здесь?

— На ваш счет есть фирман падишаха, паша, – твердо сказал начальник стражи.

— Что за фирман? Где он? – заволновался сердар.

— У меня.

Исмаил с удовлетворением отметил, что главный палач действует. Хоть начальник стражи и недоволен тем, что указ передан через его голову, но ослушаться не смеет. Валиде, похоже, проиграла.

Юсуф-паша облизнул сухие губы:

— Пожалуй, я бы выпил кофе.

И уселся поудобнее, подложив под спину мягкую подушку. Исмаил стоял в дверях и с усмешкой наблюдал за пашой.

— А ты что здесь делаешь? – разозлился тот.

— Наблюдаю, как будут исполнять фирман, чтобы доложить падишаху. Он этого ждет.

— Это указ о моем браке с Фатьмой-султан? Я жду оглашения.

— Ваш напиток, паша.

— А почему…

Сердар хотел спросить, с каких это пор напитки гостям падишаха подает сам начальник его стражи, лично, но вдруг осекся. Слова застряли в горле. Перед ним поставили не кофе, как он просил, а щербет. Красный щербет.

Это был знак смерти. Белый означал помилование, красный – что пощады не будет. Но в чем его вина?!

— Янычары, ко мне! – Юсуф-паша вскочил, едва не потеряв равновесия от спешки и волнения. Но его личную охрану оттеснили к воротам бостанджи, которых было намного больше.

И тут же из тени выступили палачи. Начальник дворцовой стражи развернул фирман и прочитал:

— Бывший сердар Юсуф-паша. По обвинению в государственной измене ты приговариваешься к смертной казни через удушение. Такова милость к тебе падишаха. Возьмите его.

Юсуф-пашу окружили палачи. Он все еще не мог поверить, что это его последний день.

— Валиде! – закричал сердар. – Я хочу видеть Кёсем-султан!

— Валиде сейчас со своими внуками. Ее не велено беспокоить.

— Ложь! Она ждет меня!

— Сердар, умрите как мужчина, – презрительно сказал Исмаил.

— Я должен жениться на Фатьме султан! Я будущий зять повелителя! Пустите меня! – Юсуф-паша повис на руках палачей.

Те зажали его в клещи и поволокли к воротам. Сердар колотил по земле ногами и пытался вырваться. Затих он только у самых башен, поняв, что это тот самый путь. К месту казни. И никто его не спасет.

Он опомнился и хрипло сказал:

— Отпустите. Я сам. Дайте мне минуту. Я помолюсь.