Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 77 – Наталья Андреева

Плачущую Хюмашах Исмаил нашел в покоях султана. Сам Ибрагим был страшно зол.

— Отныне ты должен охранять мою жену и защищать ее ото всех, кто посмеет проявить недовольство и непочтение, – сказал он Исмаилу. – Моя воля священна. Я так хочу. Докладывай мне обо всем, что происходит в гареме, немедленно. Кизляр-аге я не доверяю, он на стороне Валиде. Тебе же будет все рассказывать Анна. Я только что назначил ее главной калфой. И заодно казначеем гарема.

— Она едва умеет считать, – хмыкнул Исмаил.

— Твоя сестра ей поможет. Возьмите управление финансами в свои руки. Отчитываться будешь мне лично.

— Мне будет нелегко.

— А зачем я тебя тогда вернул? Ступай. Наведи порядок во дворце. И я сделаю тебя бейлербеем, ну скажем, Румелии.

«Это верхняя ступенька на брачное ложе Фатьмы, став правителем Румелии, я смогу жениться на сестре султана», – вспыхнул он от радости и низко склонился:

— Благодарю, повелитель. Я все сделаю.

Где уговорами, где подкупом, а где с помощью Анны ему удалось утихомирить обитателей огромного дворца. Хотя Исмаил понимал, что это затишье перед бурей. Никогда женщины царской крови не смирятся со своим положением служанок.

Под Стамбул словно заложили пороховую бочку. Кёсем-султан принимала в Старом дворце всех, недовольных поведением и указами султана Ибрагима. А таких нашлось немало.

В довершение всего через месяц после свадьбы Хюмашах узнала, что ждет ребенка. Новость тут же распространилась из гарема, где в честь этого события всех рабов щедро одарили золотом, по всему Стамбулу.

Вертихвостка ждет ребенка! Телли беременна!

Дитя двух слабоумных наверняка заявит права на трон! И что тогда ждет Великую Порту?! Какова судьба огромной Османской империи?

Приближалась весна…

* * *

— Стамбул… Наконец-то! Я уж думал, что эта зима никогда не закончится! Мы понесли огромные убытки, – уныло сказал Саид-ага, капитан галеона, на котором по осени прибыли в столицу грузинская княжна Нана и ее служанка Анна.

Помощник капитана с грустью вспомнил пустой трюм. Матросам нечем платить жалованье, торговля замерла. Они вынуждены были зимовать на Родосе. Проклятые венецианцы заблокировали пролив Дарданеллы, и только сейчас галеону удалость прорваться в столицу, чтобы договориться с каким-нибудь торговцем о перевозке ценного груза. Или найти богатых пассажиров.

— Аллах обязательно поможет нам, Саид-эфенди.

— Интересно, что стало с той строптивой девчонкой? Жива ли? Помнишь ее? Она называла себя невестой султана. Из-за нее мы сбежали тогда из Стамбула, взяв товары не глядя. Гнилье оказалось. И мы застряли на всю зиму на Родосе. Будь она проклята!

— Небось давно уже продали на невольничьем рынке какому-нибудь старику. Или ее купил хозяин веселого заведения. Если строптивица не унялась, ее забили до смерти. Нашли о ком вспомнить, эфенди… Надо бы пойти на базар, там мы узнаем все новости, да и богатого купца скорее отыщем, у которого товар на складе залежался.

Они сразу заметили, что в городе неспокойно. Обсуждали падишаха и его молодую жену.

— Повелитель совершил никях? – удивился Саид-ага. – Каких только чудес на свете не бывает! Жаль, мы с тобой не увидели эту свадьбу, – с сожалением сказал он своему помощнику.

— Вертихвостка Телли совсем вскружила голову нашему и без того слабоумному султану, – презрительно сказал хозяин кофейни, ставя перед ними дымящиеся чашки и холодную воду.