Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 86 – Наталья Андреева

— Надеюсь, вы понимаете, что такой человек, как Ибрагим не может управлять государством?

— История знала немало монархов не менее развратных и со странными наклонностями, – осторожно заметил француз. – Взять Калигулу или Нерона, римских императоров.

— Я плохо знаю историю. Но разве все они не кончили плохо, эти монархи?

— О да. Их свергли и убили.

— Весьма показательно.

— Но говорят еще, что, женившись, султан Ибрагим образумился.

— Это лишь слухи, которые распускают верные ему люди, чтобы остаться у власти. Я его мать, кому как не мне знать правду?

— Вам нельзя не верить, Валиде. Но хотелось бы подтверждения. Никто из иностранцев не может проникнуть в гарем. Мы не можем даже поговорить ни с одной из женщин султана. А поверить слухам… – развел руками посол.

— Откуда же ваш купец обо всем узнал? – насмешливо спросила Кёсем-султан. – А ведь ему верят.

Француз смутился.

— Все, что связано с сералем чрезвычайно интересует моих соотечественников и не только их. Запертые во дворце, полном сокровищ, сказочные красавицы, все обязанности которых заключаются лишь в удовлетворении желаний своего господина. Многоженство. У султана Ибрагима, если я не ошибаюсь, восемь жен.

— Вы не ошибаетесь, – кивнула Кёсем-султан.

— Это ведь совершенно другая культура, другой мир, – взволнованно сказал посол. – Неудивительно, что возникают всякие домыслы, и есть люди, которые хотят на этом заработать. Выдают себя за путешественников, называют якобы свидетелей, ссылаются на случайную встречу с одалиской из гарема, которая, расчувствовавшись, рассказала правду.

— Наложницам запрещено даже смотреть на мужчин, не то что разговаривать с ними, – возмущенно сказала Валиде.

— Вы сами создали из жизни в гареме тайну, – развел руками француз.

— Увы, я не могу пригласить вас в гарем. Да и не собираюсь. – Валиде кивнула, давая понять, что аудиенция окончена. – Но вы можете сказать своим соотечественникам, что в рассказах этого купца есть доля правды.

— Ссылаясь на вас?

— Ссылаясь на меня.

«Какая мерзость, – подумала она, когда француз ушел. – На что только приходится идти, чтобы свергнуть Ибрагима с престола. Но если я этого не сделаю, он прикажет меня убить. Такая же участь грозит Мехмеду и Сулейману. И кто сядет на трон? Сын Телли? А она станет Валиде? Никогда!»

— Скажи, Мелек, Эвлия Челеби сейчас в Стамбуле? – спросила она у верной служанки. Кёсем-султан использовала сметливую и проворную Мелек для особых поручений. – Этот молодой ученый муж подает надежды. Я хотела бы с ним поговорить.

— Я узнаю, Валиде. Прикажете привезти его сюда?

— Да, я приму его здесь. Угли тлеют, а мне надо, чтобы как можно скорее вспыхнуло пламя.

Эвлия был родом из большой и знатной семьи, его двоюродные братья подавали большие надежды. Они учились в дворцовой школе Топкапы и стали заметными чиновниками в Османской империи. Если бы они приняли ее сторону, Кёсем-султан охотно назначила бы их на ключевые посты. Сам Эвлия не проявлял интереса к государственной деятельности, он ездил по санджакам, выполняя поручения своих братьев, описывал то, что увидел, и составлял для них отчеты. Писатель, путешественник, в будущем возможно, историк и философ. Вот кто был нужен сейчас Кёсем-султан.

Ее младший сын Ибрагим никогда не интересовался науками и литературой. Он не ценил ни писателей, ни ученых. Не понимая, какую силу имеет слово. И то, что образ правителя останется в истории таким, какой создаст перо какого-нибудь незаметного челеби, склонившегося над книгами в дальних покоях дворца.