Книга Мечты, присыпанные пеплом, страница 96 – Наталья Андреева

— Ну а от меня что вам нужно?

— Голову моего сына, султана Ибрагима.

— Я не буду его убивать.

— И не надо. Рано еще. Ты должен придумать, как запалить Стамбул. Разжечь бунт. Нужны доказательства того, что жизнь в разврате и оргиях сделали моего сына безумным. И он не способен больше управлять государством. У тебя есть умная сестра. Не сможешь сам – посоветуйся с Шекер Пара. Вы же придумали, как сделать ее фавориткой. Мне мало неприязни знати и народа к Ибрагиму, мне нужна лютая ненависть. Сделай это.

— И что я получу?

— Мою дочь, Фатьму.

— Вы дадите согласие на наш брак?

— Я сама его устрою. Сделаешь то, о чем я тебя попросила – станешь пашой и супругом Фатьмы. О будущем твоей сестры мы потом поговорим.

— Я могу увидеть Фатьму-султан?

— Конечно. В присутствии служанок и евнухов. Остальное зависит от тебя. Я даже разрешу вам оставаться наедине. Как только увижу, что ты действуешь. Каждый твой шаг в нужном мне направлении будет поощряться.

«Это ловушка». – Он пытался понять, что задумала Кёсем-султан? Хитрая, как змея, и такая же скользкая. Но выбора у него не было. Со смертью племянника Исмаил лишился надежды править от его имени. Надо заслужить доверие Валиде, а там будет видно.

— Так мы договорились? – внимательно посмотрела на него Кёсем-султан. Он кивнул. – Ты всегда мне нравился, Исмаил. Еще когда был ичогланом, одним из сотни. Тебя отличала не только красота. В тебе есть твердость, ты похож на алмаз. Если бы ты был и холоден, как алмаз. Но ты поддаешься страсти. Я тоже когда-то любила. Но мои чувства быстро остыли. Я обольстила своего пасынка Османа, заменив ему мать. Внушила ему, что не делаю разницы между ним и своими сыновьями. Мне это почти удалось. Двум из них я сумела сохранить жизнь. Теперь я делаю все, чтобы ее отнять. Ты думаешь, у меня нет материнских чувств?

— Вы скорее камень, чем мать.

— Ошибаешься. Но если я дам им волю, этим чувствам, погибнет не только Ибрагим. Империя рухнет. Династия пресечется. Нас просто сметут. Власть держится не на чувствах, а на бесчувствии. Я смогу навести порядок, успокоить чернь, щедро одарить знать и выиграть эту затянувшуюся войну на Крите. Провести переговоры так, что мы выйдем из нее с минимальными потерями, а это все равно что победа. Ты понимаешь, кому ты должен служить?

— Да, Валиде, – он поклонился. – Я все сделаю.

— Фатьма ждет тебя в саду. Я буду любоваться в окно, как вы воркуете. Знойная страсть и знойное лето – какое волнующее зрелище. Как хорошо быть старой женщиной. Меня уже ничто не обжигает. Даже твои глаза. Жаль, что ты еще так молод. Гореть и гореть тебе, юноша. Ступай, не заставляй мою дочь томиться.

«Твоя власть не вечна, потому что женщина не может править империей, – думал он, идя к дверям. Ему не терпелось увидеть Фатьму. – Но если выбирать между умной Валиде и глупой, то нет никакого смысла поддерживать Телли. Я должен уговорить сестру».

Наступило очередное жаркое лето. И противостояние двух враждующих сторон тоже вошло в зенит. Приближалась развязка.

* * *

На обратном пути в Топкапы Исмаил вдруг вспомнил, что давно уже не навещал отца. Лишь посылал ему весточки: родился внук, которого назвали Джихангиром. Его мать-султанша здорова и счастлива.

Отец даже не знает о смерти Джихангира. С плохими вестями торопиться не следует, но о грядущих переменах сообщить надо. В столице неспокойно, быть может, отцу и сестрам лучше уехать сейчас в деревню к Акопу? Или в Эдирне.