Книга Любить нельзя помиловать, страница 47 – Наталья Андреева

Надя ожидала ее у метро и была весьма нетерпелива. Подлетела к машине, плюхнувшись на переднее сиденье, громко и зло хлопнула дверцей.

— Что случилось? – первым делом спросила ее Вера.

— Я догадываюсь, что вы хотите его подставить.

— Что?!

— Я согласна.

— Согласна на что?

— Утопить этого парня. В тюрьму его посадить.

— Что у вас произошло?

— А ничего. Он порядочная свинья, вот что, – безапелляционно заявила Надя.

— Вы провели ночь вместе? – на всякий случай уточнила Вера.

— Да. Вместе. Я хотела уйти еще вчера, но потом решила остаться. А сегодня утром он меня просто-напросто выставил за дверь.

— Он о чем-то догадался?

— Да какая теперь разница! Вы получили, что хотели? Теперь я хочу получить!

— Да-да. Но сначала ты должна написать…

— Диктуйте, – решительно сказала Надя.

— Вот, пожалуйста, – Вера достала из папки чистый лист бумаги и положила ее девушке на колени, чтобы удобнее было писать.

— Диктуйте, – решительно повторила та.

— «Я, такая-то, такая-то», – равномерным голосом начала диктовать Вера, – «заявляю».

— Дальше.

— «Заявляю, что такого-то августа такого-то года ночевала у своей подруги Веры Александровны Алмазовой…»

— Как-как?

— «Мы встретились после работы, потом поехали к ней, и я задержалась в гостях. Решила, что возвращаться поздно, к тому же мы немного выпили. И я решила остаться».

— Похоже на показания, которые дают следователю, – сказала Надя, старательно, под диктовку Веры, выводя буквы.

— «Все утверждения Намина Никиты Борисовича о том, что он провел ночь со мной, абсолютно беспочвенны и являются заведомой ложью».

— Не слишком ли это будет? «Заведомой ложью…» Очень уж официально.

— Зато надежно. Число, подпись. Все.

— И что ему теперь будет? – спросила Надя, передавая Вере бумагу.

— Что-нибудь да будет.

— И куда меня теперь вызовут?

— Куда-нибудь да вызовут. Кстати, продай мне свой мобильный телефон.

— Что-что?

— Я сейчас куплю тебе новый. Паспорт у тебя с собой?

— Как это ни странно, да. Не люблю выезжать вечером из дома без паспорта. Можно и в ментовке оказаться.

— Ну вот и отлично. Я покупаю твой мобильный телефон. А новый номер Никите не сообщай. Вплоть до моих дальнейших указаний.

— Как интересно! Я любой могу выбрать?

— Да. Любой.

— Супер!

Покупка обошлась Вере в копеечку. Как всякая девушка легкого поведения, Надя была ужасной транжирой за чужой счет. Свои денежки, может быть, и считала, но на халяву не стеснялась: все только самое лучшее и самое дорогое. Правильно, а чего стесняться? Вера прекрасно понимала, что заменой SIM-карты дело тут не ограничится, надо покупать новый аппарат. Телефон, который Надя выбрала, был со сменными цветными панелями и произвел на Веру неприятное впечатление свой ценой. Но она все оплатила, потом ввела новый номер Нади в память своего мобильного телефона. Девушка протянула Вере свой старый аппарат. И вдруг Надя с неприятной усмешкой спросила:

— А вы не думаете, что я могу позвонить ему сама?

— Полагаешь, что от этого он перестанет быть хамом?

— Вы правы, Вера Александровна. Я играю в вашей команде. Видеть его больше не хочу!

«Разумеется, что ты можешь передумать, – усмехнулась Вера, прощаясь с девушкой, – ты даже можешь изменить свои показания, но эту проблему мы как-нибудь решим в самое ближайшее время. Тебя не будет, а показания твои останутся. Их можно пришить к делу. И где тогда его алиби?»