Онлайн книга «И на небе есть Крест, или Ловушка для падающей звезды»
|
— Это вас не звали! Вас! Мы уже были звездами, когда вы вдруг объявились, Лев Антонович Шантель! Вектор, Эскейп, пошли! — скомандовал Эдик. Потом посмотрел на Колю: — Коко? — Мне еще работать, — отвел глаза Краснов. — Ты с ним работать собираешься?! С ним?! — Эдик ткнул пальцем в Шантеля. — Да тебе конец без нас! — Когда же это кончится! — Коля забегал по студии взад-вперед. — Когда? Я так работать не могу! — Кокоша, успокойся, — встряла Фиса. — Послушай Эдика. — Да ты-то здесь откуда? И вообще ты-то здесь при чем? Ты кто? Еще и советы даешь! Не могу работать! — Коля, иди в «аквариум», — посоветовал Шантель. — Ребята уже уходят. — Мы-то уйдем! — Парни и молчаливая Леля дружно направились к выходу. Когда хлопнула дверь, в воздухе повисла напряженная пауза. — Давай за пульт, — скомандовал Шантель звукоинженеру. Минут пять Коля пел. Шантель уже подумал, что все благополучно закончилось, теперь дело пойдет. Коля посмотрел вопрошающе: «Ну как?» Лев Антонович кивнул: отлично, давай дальше. Но тут очнулась Фиса: — А мне не нравится! — Да кто ты такая? — Не нравится, и все тут! И девчонка принялась делать Коле какие-то знаки. Тот, все еще не снимая наушников, посмотрел на Шантеля. Лев Антонович кивнул: продолжай, мол. Фиса громко крикнула: — Коля! Мне плохо! Иди сюда! Здесь так душно! Я ж беременна! Я сейчас в обморок упаду! Ой! — Он не слышит, — сказал Шантель. И пошире открыл окно. Оттуда потянуло холодом. Солист снял наушники, вышел из стеклянной кабинки: — В чем дело? Инженер замер за пультом в ожидании, переключив пока запись на другой цифровой магнитофон. В студии их было несколько. Шантель хотел сказать ему, чтобы выключил совсем, но тут Фиса неожиданно заявила: — Мне кажется, что эту песню надо петь вдвоем. Про любовь же. — Так, — сказал Шантель. — Началось. — Фиса, может быть, ты поедешь домой? — спросил Коля. — Еще чего! Сказать ничего нельзя, да? Звукоинженер посмотрел на Шантеля: — Я пока выйду, Лев Антонович? Покурить? — Иди, — кивнул тот. Когда они остались втроем, продюсер попытался образумить девицу: — Давай покончим с этим раз и навсегда. О карьере певицы и не мечтай. И не трогай парня, ты его угробишь. Хочешь хорошо жить и шмотки дорогие покупать — лучше не трогай Кольку. — Лев Антонович, это уже мое дело, — нервно сказал Краснов. — Я пойду в комнату отдыха, послушаю запись, — усмехнулся Шантель. Дверь он за собой прикрыл, но наушники надевать не стал. Пока не услышал первую фразу: — Я не могу на тебе жениться, Фиса. Не могу. Последовавшую за этим бурную сцену выяснения отношений Лев Антонович слушать не желал. И вернулся к магнитофону. Щелкнул тумблером и принялся прослушивать запись. Наушники он снял через пять минут. Ему показалось, что хлопнула входная дверь. Шантель подождал немного, потом заглянул в комнату, поежился. Сквозняк. Да, именно сегодня все должно закончиться… И закончилось. Теперь Фисы в комнате нет… На улице раздался оглушительный визг. Кричала насмерть перепуганная женщина: — Ой, мамочки! Мамочки, мама! Двор был глубокий и холодный, словно колодец с ключевой водой. Многоэтажные дома почти смыкались, поэтому любой звук, отраженный и усиленный их стенами, разносился далеко-далеко. — Ой, мамочки, мама! Шантель осторожно выглянул в окно. Внизу лежала кучка какого-то тряпья, из нее торчали четыре сломанные спички. Лев Антонович попятился. |