Книга И на небе есть Крест, или Ловушка для падающей звезды, страница 7 – Наталья Андреева

И вот его собеседник — представительный мужчина лет сорока, в неплохой физической форме, но животик уже наметился. Когда сидит, пуговичка на пиджаке расстегнута, иначе будет внатяг. Вот, значит, какое лицо у удачи: усталое, раздраженное, тонкий рот брезгливо поджат. Коля интуитивно почувствовал, что продюсер чем-то сильно недоволен, но старается держать себя в руках, поэтому и говорит негромко, подчеркнуто вежливо:

— Сколько вам лет, Николай?

— Двадцать шесть.

— Я так понимаю, вы и есть организатор всего этого безобразия?

— В смысле? — слегка напрягся Коля.

— Группы «НЛО». Кстати, а почему «НЛО»?

— По именам участников. Первые заглавные буквы.

— Но вас же четверо, а не трое.

— Правильно. Эдик, Николай, Леонид и Олег. «эНЛО». Первая буква «э» не заглавная, а строчная, потому что Эдик — самый маленький. Ну, типа ростом не вышел для заглавной буквы.

— Барабанщик? — догадался Шантель и хмыкнул: — Остроумно. Но все равно не пойдет.

— Почему?

— Знаете старую пословицу? «Чем чуднее, тем моднее». Надо что-то броское, запоминающееся и непонятное. Но об этом после. Кто вы по профессии?

— Пожарник.

— Как-как? — откровенно удивился Шантель.

— В нашем маленьком городке ребятам одна дорога — в пожарный техникум. Кстати, таких по стране немного. В моем дипломе написано: «Инспектор пожарной охраны».

— Остроумно, — снова не удержался Шантель. — Значит, не москвич?

— Нет.

— В армии был?

— Да. Все, как положено: «Родился в роддоме, учился в школе, служил в армии, работал на работе». Полгода назад решил все бросить и приехал покорять Москву.

— А где живешь?

— На даче.

— Не совсем понял.

— Когда я приехал в столицу нашей родины, нанялся работать сторожем в дачный поселок. Деньги маленькие, зато есть жилье. А по вечерам — сюда.

— Далеко ехать?

— Полтора часа на электричке и еще полчаса на метро. Через день. Все близко.

Лев Антонович живо представил себе его жизнь: наверняка ночует у одного из приятелей, потому что ресторан закрывается поздно. Домой только утром в холодной пустой электричке. На жизнь зарабатывает здесь, в этом зале, зарплата сторожа не считается. Там, в заброшенном на зиму дачном поселке, он и пишет свои унылые песни.

— Колешься? — внимательно посмотрел на солиста Шантель.

— Зачем? Ерунда все это.

— Тогда почему такие песни? Откуда?

— Не знаю. Захотел — написал.

— А почему ты в темных очках? Имидж такой?

— Нет. Зрение слабое, не выношу яркого света.

— А как же армия?

— Тогда все было в порядке.

— Но здесь вроде бы нет яркого света. Сними, — кивнул Шантель на темные очки.

Николай Краснов послушно их снял. Без очков лицо его было совсем уж невыразительным, плоским. Если б не тонкие усики, взгляду не за что было бы зацепиться.

— Усики и темные очки оставить, — решительно сказал Шантель. — И волосы тоже.

— Я и не собирался стричься.

— Ты чего вообще по жизни хочешь, Коля? — резко сократил вдруг дистанцию Лев Антонович. — Денег? Славы?

— Я не думал об этом.

— Женат был?

— Нет.

— Значит, свободный художник. Проблемами себя не обременяешь. Детство, что ли, еще не кончилось? — слегка проверил его Шантель. Парень не обиделся, не взвился, отреагировал спокойно. Лев Антонович удовлетворенно вздохнул: терпение — достойнейшая добродетель для того, кому предстоит долгий и тернистый путь к славе. Терпение плюс выдержка.