Книга Княгиня Серебряная, страница 65 – Наталья Андреева

— Да бога ради, – повторил Шумов.

Олег открыл холодильник и сразу решил, что это будет омлет с помидорами. Они магазинные, скорее всего турецкие и почти безвкусные, но выбора нет. Просто специй надо добавить побольше. И, обжаривая в растительном масле кружочки помидоров, Рокотов щедро крутанул мельничку с разноцветными горошинами перца.

— Как это ловко у вас получается, – с удивлением сказал Шумов.

— Тот, кто любит покушать, обычно и готовит хорошо, – улыбнулся Олег. – Я люблю. Давно уже понял, что еда приносит мне радости больше всего.

— А как же семья? Работа?

— Семья – это обязанности, работа – средство. Они с людьми связаны, а значит, завязаны на отношениях. С людьми всегда сложно, и с родными тоже. А еда – она не обидится, если ты ее испортишь, не закатит истерику, не подаст на развод. – Олег нежно взбил венчиком яйца с натертым в них сыром. И аккуратно вылил желто-молочную смесь в сковороду, на мягкие помидоры. Ее содержимое сразу окрасилось в розовый цвет. – Любовь к еде всегда взаимная.

— А лишний вес?

— Вот тут вы в точку, Аркадий Валентинович, – рассмеялся Рокотов. – Но ведь с самим собой всегда можно договориться. Большого человека должно быть много, любите меня таким, каким себя люблю я, ну и так далее.

— Да, отговорок много, – задумчиво сказал Шумов, глядя, как гость раскладывает по тарелкам аппетитный на вид омлет.

Даже Бриджертон заинтересовался. Видимо, на этой кухне никогда не витали такие вкусные запахи.

— И ты будешь? – удивленно спросил Рокотов.

— Этот кот всегда требует свою долю. Я же говорю: лорд. Неважно, что ты ешь, хоть соленые огурцы, но обязательно дай кусочек ему. А тут омлет!

— На, ешь, – Рокотов щедро поделился с котом.

— Так что вы решили насчет моего предложения, Олег? – спросил Шумов, тоже откладывая со своей тарелки Бриджертону. Тот не возражал.

— Я берусь за это дело. Уже, собственно, взялся. Но жить я здесь вряд ли буду. Шок прошел, я сегодня в бассейн поеду: вечером в «Динамо» матч комментировать, а днем в фитнес-клуб, у меня абонемент. Там есть какая-то борьба. Тхеквондо, что ли. Уж качалка точно есть. Вспомню молодость. – Рокотов расправил широкие плечи. – Заодно с лишним весом разберусь.

— Смело.

— А чего бояться? Ростом и массой я этого Судью задавлю. Если вдруг нападет.

— Уверены?

— Вы что-то знаете? – тут же вцепился Олег в Шумова.

— У Лады был навязчивый поклонник. И он вам сильно не понравится.

— Кто?

— Хоккеист. Но я не хочу понапрасну оговаривать человека. Ищите. Уже придумали, с чего начнете?

— Плясать надо от печки, – уверенно сказал Рокотов, приканчивая омлет. – С квартиры, где жила Воронцова, и с ее соседки.

— С Татьяны? Ей сейчас, наверное, как и мне, шестьдесят с маленьким хвостиком.

— Наверное?

— Я имел в виду, если она жива. Всякое могло случиться, многие коронавирусом тяжело болели. Я и сам еле выкарабкался. В больнице месяц валялся.

— Да, было такое, – кивнул Олег. – Но надеюсь, она жива. Я фильм смотрел.

— Какой фильм? – почему-то насторожился Шумов.

— Документальный. Про смерть известной фигуристки. Там есть все ключевые персонажи: участковый, психиатр-нарколог, соседка Воронцовой. Начну с соседки. Я себе пометил: Татьяна Берендеева.

— Грамотно вы взялись, – похвалил его Аркадий Валентинович.