Книга Восемь мстительных богов, страница 82 – Наталья Андреева

— Олежке все друзья. Светлый человек, несчастный. Ему памятник надо поставить, он на Соньке женат. Я бы повесился, а Олежек ничего, живет. Бухает только. Особенно по пятницам.

— По пятницам? – насторожился Снегин.

— До пятницы Дивеев худо-бедно, но держится. Куда деваться? Многодетный отец. Надо семью кормить. А уж в пятницу… У него уже глюки начались. Стал забывать, что натворил в пьяном угаре.

— А он, часом, не буйный, когда напьется?

— Я бы сказал так: активный.

— Понятно. Что у трезвого на уме…

— Сонька его запилила. Помешалась на этих цыганах. Мол, нельзя допустить, чтобы Зуев продал квартиру маргиналам. Олежек даже боксу начал учиться.

— У кого? – вытаращил глаза Снегин.

— У Федьки. У него боксерская груша в комнате висит. Вот Олежек и пристал: «Покажи, как и куда бить». Он мне сам сказал.

— Дивеев?

— Федор. Я ему рисунок заказал. Хочу, чтобы раскрасил мой любимый комп. Какая Федьке разница? Для него машины живые, для меня компы. Рисунок вот утверждаем.

— И что на нем будет? – с любопытством спросил Снегин, кивнув на системный блок мышиного цвета.

— Сиськи. Что ж еще? – Хозяин квартиры вновь провел ладонью по сальным волосам и выругался: – Блин! Забыл шампунь внести в заказ! Мать сдохла, и я поплыл. – Он с досадой посмотрел на запутанные кишки проводов и остывший паяльник. – Пивасик в доме есть, а мыльно-рыльных нету. И Тотоша куда-то запропастилась.

— Кто?!

— Тонька, соседка моя. Я вообще-то к ней шел. Пока курьер с заказом доедет, я уже забуду, что решил помыться. Проще к соседке толкнуться. Она, как и я, всегда дома. А сегодня что случилось? Не понял. А тут эти дети. На лестнице. И мамаша следом топает. И понеслось! Читал их чат? – подмигнул Киряев. – Вот я им тему подбросил!

— И вы так спокойно заходите к соседке в одних трусах?! Она кто?!

— Дивеева всем говорит, что Тотоша – проститутка, с чем я категорически не согласен. Она свободный художник, как и я. Тоже жрица.

— Любви?

— А чем плохо?

— Вы с ней тоже?..

— Зачем? – удивился Киряев. – Мы соседи. Живем дружно. Дивеева грозится Тотошу изжить. Я-то собственник, и тут у Соньки кишка тонка. А хозяевам Тотоши Дивеева без конца названивает. Налоговой пугает. И все потому, что Олежек частенько сюда поднимается.

— Он с ней тоже?..

— Зачем? – снова удивился Киряев. – Я же говорю: Олежек ходит бухать. Потому что дома ему не дают. Там же дети! – передразнил он Дивееву. – Олежке позволено пить только в пятницу. Вот тут он и отрывается! Детям в это время лучше по лестницам не разгуливать. Это вам не трусы с картинками.

— То есть пьяный Дивеев способен шататься по дому и творить безобразия?

— Пьяный Дивеев способен на все. Хорошо, что Зуев умер.

— Почему? – подозрительно спросил Снегин.

— Потому что Дивеева Олежку допекла. Он готов был Зуева убить. Сонька ведь упертая, если дело касается ее детей. А тут в перспективе цыгане! Потому что Зуев тоже был упертый. Говоря языком Федора, эти двое вошли в клинч. Тут или-или.

В кармане у Снегина, где лежал мобильник, беспрерывно блямкало. Похоже, в общедовомом чате разразилось мощное землетрясение. Дивеева ищет, кто подпишет протокол.

— Мне надо бежать! – опомнился Снегин. Потому что подписывать было нечего.

— Это уж точно, – хмыкнул хозяин квартиры. – Спасайся, парень.