Книга Шампанское было лишним, страница 37 – Наталья Андреева

Снегин сразу напрягся:

— То есть после того, как ты дал Копылову ее телефон, Алису никто не видел?!

— Я не могу сказать за всех, – замялся бармен. – Я же не каждый день тут работаю, – он любовно смахнул невидимую пыль со стойки. – При мне Алиса не приходила, но вы и у сменщиков поспрашивайте.

— Понял, – кивнул Снегин. – Ну а выходное пособие? Запись в трудовой книжке?

— Шутите? – осклабился бармен. – Консуматорши получают деньги на руки в конце каждой смены. Все понимают, что девчонка завтра может перегореть и бросить собачью работу. Я такого тут насмотрелся! Это же не бар – театр!

Снегин невольно вздрогнул, вспомнив жуткую маску на лице у мертвого айтишника. Становилось не по себе. Театр, говорите? Тогда здесь явно ставят драму. Если не триллер.

Копылов поговорил с Алисой, и она исчезла. Потом самого Копылова нашли мертвым на дорожке в парке. Далее Снегин нашел в кладовке номер от машины, на которой растаял в сгущающихся сумерках миллион баксов. Кто его здесь спрятал, этот номер? Алиса? Возможно. Но ограбила охранника с курьером не она. Во-первых, грабителей было двое. Во-вторых, они явно люди отчаянные. Доведенные до крайности. Алису же Куницын характеризует как почти амебу. В-третьих, номер исчез недавно, Алиса же – гораздо раньше. Хотя она могла и забежать в бар, с подружками поболтать. Или объясниться с хозяином. Снегин терялся в догадках.

Одно понятно: надо срочно найти Алису.

— Диктуй мне ее номер, – велел он Куницыну.

Тот вздохнул, но послушался.

— Только это… Ее на самом деле Катей зовут.

— В смысле?

— Здесь никто из девушек не называет свои настоящие имена.

— То есть Алиса не Алиса, а Анжела не Анжела?

— По паспорту нет. Алису зовут Катей.

— А Анжелу? – на всякий случай спросил Снегин.

— Понятия не имею.

— Как так?

— Она давно здесь работает. Анжела и Анжела. Паспорт я ее, разумеется, не видел.

— Все девушки скрывают свои настоящие имена? – спросил на всякий случай Снегин.

— Я думаю, да.

— Екатерина, значит, – пометил он в записной книжке, открыв смартфон. И невольно вздохнул: – Что ж, начнем с нее. Но я еще вернусь, – предупредил он Куницына.

— Кто бы сомневался? – буркнул тот и машинально взял из горки очередной сверкающий бокал.

Бару, похоже, крышка. Работу надо подыскивать. Мент попался упертый. Снегин шел к выходу, а бармен раздумывал, глядя ему в спину, предупреждать хозяина или нет? Чтобы припряг все свои связи.

Чего-то же им надо здесь, этим ментам. Вон как вцепились. Но позвонил Куницын не хозяину. Когда за Снегиным закрылась дверь, Куницын еще какое-то время прислушивался к шагам на лестнице, и когда они стихли совсем, достал айфон и торопливо набрал номер.

Куницын взволнованно слушал гудки, но, наконец, в эфире раздался усталый, измученный женский голос:

— Да, Макс. Говори.

— У нас проблемы.

Сначала мне стало любопытно. Подумала: чего там делать? Занять мужика беседой, глазки состроить. Интим по желанию. Нет желания – нет интима. С пьяными мужиками я обращаться умею, мой папаша умер от цирроза печени, когда мне было пятнадцать. А до того насмотрелась. И не только. Отбиваться от подогретого алкоголем хулиганья мне тоже приходилось. В нашей почти деревне непьющих мужиков по пальцам пересчитать, и те закодированные. Которые свою цистерну выпили и больше уже не могут.