Книга Шампанское было лишним, страница 81 – Наталья Андреева

Я взяла себя в руки и принялась методично обшаривать кладовку. Вдруг я что-то перепутала? Или память меня подводит? От страха начались провалы? С головой что-то? Алкоголизм имеет необратимые последствия. Сколько лет я уже бухаю? Такое ощущение, что в мозговых извилинах появились спайки. И мысли в какой-то момент вдруг резко обрываются, словно натыкаясь на стену.

Временами я вываливаюсь из реальности минут на десять, все возвращаюсь в тот роковой день. И проживаю его вновь и вновь. В такие минуты я могла сделать все, что угодно. Например, на автомате перепрятать номер. Как в трансе.

Сначала я так и подумала. Что сама его взяла с верхней полки и положила между застиранными салфетками и одеялом. Потому что, успокоившись и осмотревшись, я заметила торчащий между ними уголок номерного знака.

Слава богу! Я его нашла!

Но мент вернулся! И, взяв понятыми Макса и бухгалтершу, отправился обшаривать кладовку. Я голову ломала: в чем дело? Почему сразу номер не унес?

Его в кладовке, конечно, уже не было, от улики я избавилась. Но за глупость теперь расплачиваюсь. Дело закрутилось, и вроде бы это мне на руку. Танжеров оказался под подозрением. Хоть бы эту сволочь посадили!

Но улик маловато. Пришлось озадачить подружку. Сначала я велела ей молчать. У меня был на нее компромат – в таком месте работать и не нагрешить? Это невозможно. Мы все одна большая «дружная» семья: те, кто работает в этой схеме. Мафия.

Но разговор с ментом всерьез напряг. И я пересмотрела свое решение. Танжерова надо топить, иначе сяду я…

… – Наши фотки соседу теперь покажут. Алкашу этому. Андрюхе. Я у него как-то пряталась, помнишь?

— И что?

— Мент упирает на то, что надо наказать обидчика. Пашу.

— Хорошо.

— Что ты сказала?!

— Я пойду в полицию и все им расскажу. О том дне, тринадцатого сентября.

— Хорошо подумала?

— А у нас есть выбор?

— Надеюсь, про меня не скажешь?

— Если будем заодно. Главное – это говорить одно и то же. Поэтому давай-ка, подружка, согласуем наши показания…

«И что я теперь начальству доложу? Провалил важную встречу?» – мучился Снегин, шагая на Петровку. Еще и майор позвонил, с района.

— Ты когда к нам вернешься-то, Снегин? – раздался в телефоне его ехидный голос.

— У меня спецзадание, – начал оправдываться Евгений.

— Кучеряво устроился. Людей и так не хватает, еще и лучший наш сотрудник свинтил.

— Я не лучший, – Снегин мигом уловил издевку. – Мы вчера в Раменский район мотались, – зачем-то добавил он. Работаю, мол. В пробках сижу.

— Жаль, не на Камчатку. У МУРа масштаб не то, что у нас. Везде у них дела, ты подумай. По всей стране. Короче, капитан. Заканчивай там, понял? Настоящая работа тебя ждет.

«А сейчас у меня работа ненастоящая». Снегин уныло толкнулся в дверь. Надо рапорт писать. О том, что свидетель отказался давать показания. И все было напрасно. Напрасно ввалились на участок Паши Танжерова, напрасно в его гараже шарили, напрасно бандюгу этого прессовали. Ну, нашли. Чемодан с биркой. Еще балаклаву. Прижать Танжерова нечем.

— Чего лицо такое, будто с похорон? – подмигнул ему старлей, который на Петровке служил недавно.

— Погода плохая, – буркнул Снегин. – Пасмурно.

— С таким фингалом должно быть ясно. Вон как светится!

Синяк и в самом деле за ночь сменил цвет. Теперь он стал похож на пасхальное яйцо с разводами красителя: фиолетовый местами плавно переходил в лиловый, но кое-где оставалась и чернота. Алла снова попыталась синяк замазать, но Снегин решительно остановил ее руку с тональным кремом: