Книга Семь разгневанных богинь, страница 121 – Наталья Андреева

— А мальчик? Что вы планировали сделать с Сашей?

Женщина молчала.

— Елена Васильевна? Отвечайте.

— Не знаю.

— Вы назвали его ублюдком. Никаких чувств вы к этому ребенку не испытываете, даже жалости. Что вы собирались с ним сделать, когда выберетесь, наконец, из России?

— Не знаю!

— Все вы знаете. Вы бы его кому-нибудь продали, этого несчастного ребенка.

— Я не думала, что будет так тяжело. Он постоянно плачет и писается. Я хочу покоя, понимаете? Я ведь еще такая молодая. Я своих детей хочу. Жить хочу безбедно. А где денег-то взять? Чтобы и дом купить, и на жизнь хватило. Ну, убила я этого мужика. Хотя жалко было. Красивый.

— Вы плачете, Елена Васильевна?

— Обидно… Ведь все получилось…

— Как вам удалось заманить Середу на железнодорожную станцию?

— Дурака этого? Несложно было. Сказала, что мне привезут документы с родины. Мой земляк. Без них я, мол, российское гражданство не могу оформить. Встреча якобы назначена в метро. Середа и поскакал. Рад был мне помочь, так влюбился. Жениться на мне хотел, а Сашу усыновить.

— Труп вашего любовника мы нашли в колодце. Вы стреляли из заброшенного дома?

— Да. Если бы вы знали, как трудно мне было тащить туда Середу! Тяжелый оказался. Еле доперла. Но мне надо было спрятать труп. Чтобы Середу искали. Думали, будто киллер это он.

— Потом вы подбросили в его комнату оружие.

— Я же говорю: все получилось.

— Вас подвел ребенок. Ваше железное на первый взгляд алиби. Жаль, что вы не любите детей, Елена Васильевна. Все было бы намного проще. А вы намеренно провоцировали мальчика на истерики. Бросали его ночью одного, в темноте. Довели до того, что Саша начал вас бояться. Да, он молчал. Но у детского психолога появились подозрения. Мы говорили с Марией Михайловной.

— Дура. И сплетница. Все они сплетницы, все меня ненавидели.

— Вы плохо обращались с мальчиком.

— Потому что он вечно ноет. Его без конца надо мыть, кормить. А он мне чужой, понимаете?

— Марии Михайловне он тоже чужой. И многим другим. Кстати, где вы научились так хорошо стрелять?

— В школе еще. В соревнованиях участвовала. Потом в институте. Пулевая стрельба. Звезд с неба не хватала, но, что называется, железный зачетник. Вся жизнь псу под хвост.

— Далеко собрался? – вопросительно посмотрела на Снегина мама.

Он был в черной футболке с надписью: «Физтех», хотел обменять ее на свою рубашку, ту, которую, удалось отстирать. Быть может, это в последний раз. Больше он к Петровским не поедет, задание выполнено, в деле об убийстве Аллиного отца поставлена точка.

Эвелина Вячеславовна должна знать правду, ту часть, которая касается заказчика убийства ее сына. А дальше как сама решит.

— Я к своей девушке, в Бережки.

— Губа почти зажила, – улыбнулась мама, ставя на стол неизменный омлет. Снегин подумал, что яичница будет исключена из списка дежурных блюд, как только он съедет от родителей. – Осталось небольшое красное пятнышко, но и это скоро пройдет. Когда ты нас познакомишь?

— Не знаю, мама, – честно сказал Снегин. – Все так сложно. Зависит от Аллы… Мне, кстати, капитана скоро дадут. Не за бильярд.

— Я слышала, ты раскрыл громкое дело.

— Не я. Я только помог.

— Все еще жалеешь, что стал полицейским, вместо того чтобы всю жизнь играть в бильярд? – оторвал голову от гаджета отец.