Книга Семь разгневанных богинь, страница 46 – Наталья Андреева

Снегин спохватился. Хорош! Они с Аллой разговаривали в гостиной. Вроде никого не было. Но после слов про убийцу Снегин поднял голову и увидел на лестнице ботинки. Мужские ботинки. Это мог быть только Дергач. Раз Антонов от Петровских прячется. А тетя Катя уехала. Как заметил Снегин, нога у монашки была большая, а обувь она предпочитала грубую, мужскую.

Но спускаться Дергач не стал. Ботинки исчезли.

— А что у вас на втором этаже? – хрипло спросил Снегин. Надо же так проколоться!

— Спальни для гостей и тети Кати, папин рабочий кабинет. Комната Полины.

— Не у Полины же он? И мама твоя.

— Кто?

— Дергач.

— Документы с мамой разбирают в рабочем кабинете.

— Завещание, что ли, ищут?

— Как у тебя все просто. Жди здесь, я Полину приведу.

Снегин с опаской уселся на огромный белоснежный диван и уперся взглядом в картину на стене, напряженно раздумывая: «Дали`, не Дали`? Надо бы про этих почитать, модернистов. Сказать что-нибудь умное для поддержания легенды. Буду внедряться с умом». И он ткнул пальцем в гаджет, который тут же сыпанул дробью непонятных слов. Простреленный ими мозг Снегина почил мгновенно.

— Я просто хочу показать Женьке местный колорит, – услышал он голос Аллы. – Не сидеть же вечно дома?

— Мама в твою спальню не заходит. Могли бы заняться чем-нибудь интересным, – мурлыкнула Полина.

Снегин ожил, настроившись на позитив. Созерцать Полину было гораздо приятнее, чем читать про модернистов и тем паче рассматривать их мазню. С Полиной все было понятно: она красивая. Как и в первую их встречу, Полина надела ультракороткие шорты и топ, открывающий загорелый пупок. На спине болтался розовый рюкзак со стразами. Снегин тут же отвел глаза, помня об угрозе Аллы. «Если ты только посмеешь…» Взгляд Снегина опять уперся в картину на стене.

— Модернизм – это радикальные художественные принципы, – изрек он.

— Ты чего здесь курил, пока нас не было? – оторопела Алла.

— У вас интересная живопись.

— Это мазня одного из папиных приятелей. В большинстве своем, – хмыкнула Алла. – Он банкир. В свободное от приумножения капиталов время занимается вот такой фигней, – она кивнула на картину, автора которой недавно пытался идентифицировать Снегин.

«Вот поди их отличи! – приуныл он. – Кто гений, а кто банкир».

— Он мне, кстати, глазки строил, – кокетливо сказала Полина. – Ничего себе мужик, солидный.

— Господи, кто о чем! – не выдержала Алла. – Пошли уже. Я Васе позвонила.

Снегин сразу же заметил, что Вася какой-то напряженный. Увидев Полину, он словно воды в рот набрал и вел катер так аккуратно, будто нес в чайной ложке яйцо и мог проиграть первый приз в «Веселых стартах». На Полину секьюрити упорно старался не смотреть. А та сидела, вытянув длинные загорелые ноги, и любовалась то ими, то пейзажем.

— Глянь, Женька, уж! – закричала Алла.

Полина взвизгнула и вскочила. Катер покачнулся. Вася окаменел. Зато Снегин проворно схватил Полину за плечо и ненароком прижал к себе. Алла метнула в него злой взгляд и насупилась.

— Какие еще ужи на такой глубине, – с досадой сказал Снегин. – Чего им здесь делать? Самоубийство практиковать, кидаясь под катер?

Он давно уже отпустил Полину, успев, впрочем, отметить обалденный запах ее духов. Алла духами вообще не пользовалась. Про ужа она, конечно, соврала, чтобы напугать сестру.