Книга Семь разгневанных богинь, страница 56 – Наталья Андреева

Когда я выдохнул и огляделся, то отметил, что состоятельные мужчины, с которыми Ксю встречалась до меня, плохо о ней позаботились. Квартира и в самом деле была хреновая, к тому же у черта на куличках. У меня нет времени мотаться по Москве в поисках удовольствий, я уже немолод.

Я тут же решил обзавестись постоянной любовницей. Чтобы она всегда была под рукой. Я взял Ксю на свою фирму, месяц она пробыла в секретаршах. Этого оказалось достаточно, чтобы я поручил ей отдел маркетинга. Смелость и стремительность в маркетинге необходимы. А также изобретательность.

Поселил я Ксю в апартаментах здесь же, в Москва-Сити. В соседней башне находился наш офис. Еще в одной – моя московская квартира.

Когда-то я объездил весь мир. Вот уж не думал, что осяду на пятачке в центре Москвы и вся моя жизнь будет вращаться возле трех небоскребов. Похоже, старею.

Со мной жили дочери, сначала Полина, а потом и Алла, поступившая в институт. Настя предпочитала Бережки. Началось с того, что у нас появились раздельные спальни, а потом и проживание наше стало раздельным. Потеря ребенка отбросила нас с женой на космическое расстояние. Настя даже заботу о дочерях перестала проявлять.

Я видел, что жена в глубокой депрессии, но психотерапевт из меня хреновый. С Настей надо было говорить, причем часами. А у меня на это не хватало терпения и сил. Я предпочитаю молчать.

Настю «лечил» Дергач, который тоже любит поговорить, а меня Ксю. Она делала так, чтобы я на какое-то время обо всем забывал. Ее апартаменты были под самыми облаками, на небе мы с ней были одни, в наши окна заглядывали разве что звезды, ну иногда седой старец в белоснежном одеянии. Который развлекался, глядя на любовные игры Адама и Евы. Ишь, черти, что вытворяют!

Ксю была молчалива. Сначала я думал, что она такой же сосуд, как и Полина. Красивый, но пустой. Ей просто нечего сказать, потому что она глупа. Но вскоре понял, что это молчание совсем иного рода. Ксю была моим эхом. Она понимала, что я хочу помолчать. Точнее, чувствовала.

Когда я просто хотел отдохнуть, мы включали огромную плазму. Ксю заранее скачивала какой-нибудь фильм или новый модный сериал. Иногда мы смотрели старые фильмы, у нас оказались схожие вкусы.

Заметьте, это не я, а она сказала:

— Ненавижу «Красотку» с Ричардом Гиром и Джулией Робертс.

— Я тоже. Но я думал, что это твоя история.

— Ни разу.

Мне больше не выпадали одинокие вечера, хоть я и не любил театр. Настя каталась по Москве с Борисом, пытаясь заглушить боль возвышенным, я же поднимался в плотский рай Ксю.

Я не думал, что все так серьезно, пока она не заболела ковидом. Где она его только подцепила. Ксю позвонила и хриплым голосом сказала, чтобы я не приходил к ней две недели. Тест на корону оказался положительным.

Первые три дня я чувствовал себя спокойно. К концу недели заскучал. А во вторник следующей мне стало невыносимо. Ксю мне, конечно, звонила, но она, как и я, не выносит долгих телефонных разговоров. Или перестала выносить их, став моим эхом. Ворковать она не умеет, к тому же дома обе мои дочери. И Алла умна и наблюдательна.

Хотя, по-моему, вся Москва уже знает, что у меня любовница.

Короче, когда закончился карантин, я взлетел в апартаменты Ксю, сгорая от страсти, будто пылкий юноша. И от нетерпения. Ночью я поставил себе диагноз: я, кажется, привязался к девице, которая мне в дочери годится. Настолько, что жить без нее не могу.