Книга Цветет черемуха к разлуке, страница 31 – Наталья Андреева

Не считая аватарки, в блоге имелась всего пара фотографий автора. Руслану Семеновичу на них было около сорока, он уже начал лысеть и полнеть. Татьяна показала частному сыщику и более поздние фото мужа. Правда, призналась, что отыскала их с большим трудом.

Камера зацепила Руслана Семеновича в компании друзей, на пикнике, разок на даче в кругу семьи и раза три с детьми. Два фото были с дочкой. Судя по всему, Руслан Семенович относился к Наташе, своему позднему ребенку, с особой нежностью.

Лицо у Скворцова было не сказать чтобы очень уж некрасивое. Обычное. Зубы хорошие, но, похоже, не настоящие. Уж больно ровные, один к одному: на какой-то из фоток Скворцов улыбался. То есть здоровьем своим занимался. Диеты пытался придерживаться, по словам жены, но все равно неумолимо полнел. И терял волосы. Видимо, было что-то не в порядке с обменом веществ.

«Муж раньше спортом занимался, – с грустью в голосе поведала Скворцова. – Большим теннисом. А потом спина начала болеть, рука после растяжения. Пришлось бросить. Руслан был очень стройным, когда мы познакомились. Я мгновенно влюбилась».

Это многое объясняло. Скворцову не нравилось, как он сейчас выглядит, и фотокамеры Руслан Семенович старался избегать.

— Ну вот же, ботинки! – Сергей дожевал пирожок, вытер масляные пальцы бумажной салфеткой и ткнул одним в смартфон.

Снимки были сделаны в горах. Скворцов сидел в открытой кабине, канатная дорогая вела на вершину горы. Вот с высоты птичьего полета и была сделана пара фотографий. Снежные шапки на вершинах, типичный горный пейзаж и ноги того, кто приехал сюда на пикник – развлечься, шашлык пожарить, плюс чуточка экстрима.

— Вот именно, ботинки. – Алексей нагнулся к экрану. – Точнее, кроссовки. Скажи, ты бы такие надел? Они довольно яркие. Цвет окантовки просто вырви глаз. И шнурки.

— Я? Запросто! Классные кроссы. Всю жизнь о таких мечтал!

— Боюсь, что Скворцов всю жизнь мечтал о другой обуви. Эти кроссовки больше подходят молодому человеку. Парню твоего возраста, но не пятидесятидвухлетнему мужчине.

— Много вы знаете о старперах!

— Мы с ним почти ровесники, – улыбнулся Алексей. – Кое-что знаю.

— Извините.

— За что? За то, что тебе тридцать, а я почти пенсионер? Так все там будем.

— Ну, я до пенсии не доживу!

— Я тоже так говорил в двадцать лет. Давай ближе к делу. Некто, у кого находится мобильник Скворцова, либо сам Скворцов – эту версию я тоже со счетов не сбрасываю – проживает сейчас в Казахстане. Оснований объявлять его в розыск нет, разве что у банка, но по кредитам пока исправно платит жена. Брак не расторгнут. Ты утверждаешь, что тщательно все проверил…

— Не я проверял, – оборвал Алексея Боярский. – Но я знал об этом деле все подробности. Точнее, о дамочке. И видел ее. Слышал тоже. Голос у тетки противный. Мы с мужиками обсуждали, как с ней поступить. Настырная была.

— То есть ты мне с чужих слов говоришь, что мужик точно жив и просто сбежал за границу?

— Ну а что?

— Я хотел бы видеть эти записи или поговорить с тем, кто видел.

— На это нужно разрешение.

— Разрешаю.

— Шуточки у вас, – с опаской сказал Боярский. – Да не было там никого чужого, на этих записях. Никто к Скворцову в номер не приходил. Даже в холле он ни с кем не встречался. Ну абсолютно!

— Вот и я об этом думаю. Все замыкается на отеле. Звонки на телефон Скворцова были только от жены и по работе. Эсэмэски тоже. Контактировал он, кроме московских коллег, похоже, только с сотрудниками фирмы здесь, в Иркутске. Я и их странички в соцсетях просмотрел. Все чисто. Никто в Казахстан не свалил. Все тут, на месте.