Книга Доктор, мое сердце в твоих руках!, страница 39 – Рина Фиори

— Ладно, Лоя. Не буду давить. Решай, как тебе будет удобно. Но знай: я всегда рядом. Кстати, забыл сказать: меня несколько дней не будет, завтра я уезжаю на конференцию в другой город.

— Ясно, — киваю в ответ, стараясь не выдать своего внезапно стухшего настроения.

Да, мне грустно от того факта, что Глеб уезжает.

Поднимаюсь в квартиру, чувствуя себя полной идиоткой. Почему я не могу просто сказать ему, что чувствую? Почему так боюсь открыться?

Ночь проходит беспокойно. Кручусь с боку на бок, не в силах уснуть. В голове — обрывки фраз, воспоминания о вечере, его искренний взгляд.

Наконец, под утро, проваливаюсь в беспокойный сон.

Утром на работе все валится из рук. Сосредоточиться никак не получается. Мысли снова и снова возвращаются к Глебу.

К его словам, к его терпению, к его… любви?

— Лоя, ты сегодня сама не своя, — замечает Света, та, что работает в регистратуре. — Что-то случилось?

— Нет, — натянуто улыбаюсь.

Если и она скажет, что все судачат о нас с Глебом, я этого просто не переживу.

Вечером, вернувшись в квартиру, понимаю, что очень хочу услышать голос Глеба.

Мне так его не хватает…

Звоню ему. Гудок, гудок, гудок… Никто не отвечает. Набираю снова и снова. Безрезультатно.

Начинаю нервничать. Хожу по квартире из угла в угол, не зная, куда себя деть. Что-то не так. Я чувствую это.

Через час раздается звонок в дверь. Бросаюсь открывать. На пороге стоит Игорь, друг Глеба, у которого он сейчас живет. Лицо у него бледное, глаза полны ужаса.

— Лоя… — произносит он дрожащим голосом. — С Глебом… несчастный случай.

Мир вокруг рушится. Ноги подкашиваются, и я едва не падаю на пол. Несчастный случай? С Глебом? Нет, этого не может быть.

— Что… что случилось? — шепчу, стараясь унять дрожь в голосе.

— Он… он ехал на конференцию, — говорит Игорь. — В него врезалась другая машина. Он… в реанимации.

В голове гудит. Реанимация. Несчастный случай. Глеб. Все это не может быть правдой. Это страшный сон, от которого я скоро проснусь.

— В какой больнице? — спрашиваю дрожащим голосом. — Я должна поехать к нему.

Игорь называет номер больницы. Хватаю сумку, выбегаю из квартиры.

— Я подвезу, — кричит мне в спину мужчина.

В машине меня трясет от нервного напряжения. Смотрю в окно, но ничего не вижу. Перед глазами — лицо Глеба, его улыбка, его глаза, полные любви и надежды.

В больнице нас встречает дежурная медсестра. Она провожает меня в приемный покой. Там, после долгих уговоров, мне удается узнать хоть что-то о состоянии Глеба.

— Состояние тяжелое, — говорит врач. — Черепно-мозговая травма, множественные переломы. Мы делаем все возможное.

Делают все возможное… Эти слова звучат как приговор.

Провожу ночь в больнице. Сижу в коридоре, как привязанная.

Молюсь.

Шепчу его имя. Вспоминаю все наши встречи, все наши разговоры, все наши невысказанные чувства.

Именно сейчас, в этот страшный момент, я понимаю, как сильно он мне нужен. Как сильно я его люблю. Люблю его улыбку, его голос, его заботу.

Люблю его за то, что он есть в моей жизни. И если его не станет… я не смогу жить дальше.

Утром ко мне выходит врач. Лицо у него усталое, но в глазах — надежда.

— Нам удалось стабилизировать состояние пациента, — говорит мужчина. — Но он все еще в коме. Прогнозы делать рано.

Кома. Он в коме. Но он жив. Это главное.