Книга Доктор, мое сердце в твоих руках!, страница 6 – Рина Фиори

Внезапно дверь кабинета открывается, и на пороге появляется Глеб Владиславович. Он выглядит уставшим, но собранным.

— Закончила? — спрашивает без особого интереса.

— Да. То есть, нет, — растерянно киваю.

Пока я в замешательстве продолжаю стоять на месте, в кабинет без стука входит одна из медсестер. Я ее впервые вижу, но почему-то предполагаю, что это не врач.

Хотя…

В руках у нее поднос с едой.

— Глеб, ты опять забыл пообедать? — с легким укором роняет девушка.

Грациозно дефилирует мимо меня, ставит на стол поднос.

Соколовский протяжно вздыхает.

— Настя, я сам разберусь, когда мне есть, — недовольно бурчит, не глядя на брюнетку.

На подносе вижу тарелку с аппетитным салатом, суп в красивой супнице и даже какой-то десерт.

«Вот она какая, забота», — проносится у меня в голове.

Настя, не обращая на меня внимания, начинает раскладывать приборы. Движения отточенные, как у профессиональной балерины. Она явно привыкла ухаживать за Соколовским.

— Да не ворчи, — отвечает Настя, игриво поправляя ему галстук. — Я же забочусь о твоём здоровье. А это, между прочим, салат из авокадо, который ты так любишь.

Я чувствую себя лишней на этом празднике жизни. Неловко переминаюсь с ноги на ногу, не зная, куда деть взгляд. Кажется, они совсем забыли о моем присутствии. Чувствую себя неловко и немного обидно. Как будто я невидимка.

— Ладно, я тогда пойду, — произношу, стараясь не выдать своего смущения.

Глеб Владиславович, наконец, обращает на меня внимание.

— Да, Савочкина, идите, — говорит, как будто очнувшись.

Выхожу из кабинета, чувствуя себя немного униженной. «Личная медсестра», — с иронией думаю про себя. Скорее, девочка на побегушках, которая варит кофе и делает комплименты кактусам.

Кстати, мне тоже не помешает пообедать.

Иду в столовую, где царит обычная больничная суета. В воздухе смешиваются запахи борща и жареной рыбы, над головой гудят разговоры и звон посуды. Беру себе тарелку гречки с котлетой и сажусь за свободный столик в углу.

После обеда возвращаюсь в кабинет начальника. Настя уже ушла, а Глеб Владиславович сидит за столом и сосредоточенно рассматривает результаты ЭКГ. Хмурится.

Наверное, у какого-то очередного пациента серьезные проблемы, — проносится в голове.

— А ну-ка, присядь, — приказывает, кивая на стул.

И от его тона мне становится не по себе…

Сердце ухает куда-то в пятки и начинает отбивать чечетку. Тон у босса такой, будто я сейчас на операционном столе лежу, а он стоит рядом и скальпель точит.

Сажусь на стул, стараясь не выдать дрожь в коленках.

— Что-то случилось, Глеб Владиславович? — спрашиваю, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, будто я обсуждаю погоду, а не предстоящую казнь.

В голове вертится: что я успела натворить?

Босс поднимает на меня взгляд, и в его глазах нет ни намека на иронию или издевку. Только серьезность.

— Савочкина, я тут кое-что обнаружил, — говорит, постукивая пальцем по распечатке ЭКГ. — Судя по этой кардиограмме, у вас серьезные проблемы с сердцем. Прямо как у старого дедушки, который пробежал марафон.

Сердце пропускает удар. В груди будто устроили рок-концерт без моего ведома.

— Что? — выдыхаю, ощущая, как лицо стремительно теряет цвет. — Но… это невозможно! Я же вроде живая еще.

— Давно вы делали ЭКГ? — спрашивает, не обращая внимания на мое замешательство, как будто я должна помнить график своих сердечных сокращений наизусть.