Книга Изменил, Сибиряк? Признавайся!, страница 33 – Елена Архипова

А я ей не говорил, что меня так в молодости, в той, моей прошлой жизни, звали. Да и никому я в этой своей реальности не говорил. Только пацаны наши знают да пара человек по очень серьезным делам.

Но они бы никогда этого не рассказали! Если только в коматозе, ну или в бреду, слили бы мой позывной.

Она сказала "Сибиряк".

Откуда она знает? Вариантов у меня нет. Я ей не говорил. Тогда кто? С какой целью?

— А откуда ты… – начал, и сам себя оборвал. Язык прикусил, чуть кровь не пошла.

Мысли в голове заскакали, как блохи на тощей собаке.

"Етить твою мать! Она-то откуда узнала? Как? Не могла! Неоткуда! Совпадение? Не верю я в такие совпадения. Это только наш позывной, как код, как пароль о том, что общий сбор, что кому-то из наших нужна помощь. А если не знает, а просто слово ввернула, а я сейчас себя выдам?"

Стою как истукан с этими дурацкими тюльпанами. Только что ревновал, готов был землю рыть, а теперь сам под прицелом. Она меня расколола, даже не приступая. Одним словом.

Марьяна уперла руки в боки, и я прямо вижу, как она сейчас меня на куски рвать будет. В прямом смысле. И ведь порвет, зараза такая.

И тут меня новая догадка осеняет – она так на моё недельное отсутствие среагировала, потому что…

Потому что… любит?

— Узнала что? – цедит сквозь зубы. – Что ты мне изменил?

И смотрит. Ждет.

И тут сама собой всплывает, откуда я её помню, сам не знаю, песня про жёлтые тюльпаны – вестники разлуки.

Желтые, мать их!! А я, как последний идиот, приволок ей целую охапку. Не розовых, там были в соседнем ведре, не белых, ЖЕЛТЫХ!!

У меня в башке конкретная каша: Сибиряк, измена, жёлтые тюльпаны, неделя без неё, Наташка со мной на фуршете.

Но самое главное – как она, черт возьми, узнала про Сибиряка?

И самое страшное, что я не знаю, на какой из этих вопросов отвечать первым. И главное – как, мать его, из всего этого живым выйти?

— Тигрица моя, ты всё не так поняла. Наталья – это совсем не та, на кого ты подумала, – несу полную пургу я, и сам же понимаю, как это всё выглядит.

Наступаю на неё буром с этими, мать их, цветами наперевес, сожрать её готов прям тут, но зачем нам лишние свидетели? Вон тут камера на лестничной площадке красным глазом моргает, стопудово там Костик со своими орлами смотрят сейчас на нас.

Вот свечку мне ещё не держали, ага!

— Зайка моя, давай в квартиру зайдем, и я всё тебе расскажу! Вот чем хочешь поклянусь, что всё, о чем спросишь, то и расскажу. Ничего не утаю от тебя!

Уперся в неё, а она стоит на пороге, грудью своей бомбезной к моим граблям прижимается, а я, как пацан, понимаю, кровь сейчас вся в пах лавиной, девятым валом прилила. Цветы эти подлючие готов выкинуть, лишь бы уже тигрицу свою обнять.

— Нечего тебе в моей квартире делать! Всё, что надо, я уже и увидела, и, поверь, даже услышала! К ромашке своей катись! И тюльпанчики свои забери!

И ровно в этот момент у Марьяны в глубине квартиры зазвонил телефон. Она странно дернулась, оглянулась на звук и вновь на меня смотрит, но явно хочет туда, к телефону, рвануть.

А вот это уже интересно… Это кто это моей зайке так поздно по вечерам звонит, а?

— Подержи-ка цветочки… – всучил ей охапку в руки, она от неожиданности подхватила их, а я, пользуясь тем, что она растеряна, легонько отодвинул её в сторонку и рванул в её квартиру на звук. – Это кто ж там у нас такой бессмертный?